Греческая тиара — в Лувре. Почему этим гордится Одесса?

Мода на все греческое подтолкнула дирекцию Лувра выложить огромные деньги за золотую тиару, якобы сделанную мастерами из Ольвии. WAS рассказывает, почему эта дорогая ошибка отмечена мемориальной доской на особняке в Одессе.

В первой трети 19-го века греки восстали против Османской империи. Европейцы были в восторге — колыбель демократии, науки и искусств боролась за свободу после 400 лет плена. Поэт Байрон, не выдержав британской скуки, отправляется сражаться с турками и находит в Греции свою смерть. Археолог Шлиман читает Гомера и откапывает легендарную Трою; философ Ницше переосмысляет греческое искусство в трактате «Рождение трагедии из духа музыки»; древнегреческий вытесняет латынь в среде филологов.

На фоне общей эйфории в 1896 году Лувр через посредников приобрел у купцов из России уникальный артефакт – тиару Сайтаферна. Золотая шапка весом около 500 граммов стоила музею огромных денег – 200 000 франков. Такая дорогая покупка потребовала специального разрешения парламента Франции и финансовой помощи меценатов.

На тиаре были изображены сцены из античной мифологии. Надпись на древнегреческом гласила: «Царю великому и непобедимому Сайтаферну. Совет и народ Ольвии». Считалось, что его изготовили мастера греческой колонии в дар скифскому царю, чтобы он снял с города осаду.

Тиара Сайтаферна. Источник: faberge-museum.de

Подлинность тиары Сайтаферна поставили под сомнение, как только она была выставлена в зале Лувра. В 1896-м году в музей приехал выдающийся специалист по античному искусству, профессор археологии и директор Мюнхенского антиквариума Адольф Фуртвенглер. Осмотрев тиару, он уверенно заявил о подделке. По словам профессора, автор не сумел точно передать античную пластику и допустил серьезную ошибку, выгравировав богов ветра в образе детей. Борея, Нота, Зефира и Евра в Древней Греции всегда изображали атлетами.

Поскольку с мнением Фуртвенглера не согласился ряд известных ученых, дирекция Лувра отказалась признать свою ошибку. Тиара пробыла в экспозиции музея еще 7 лет.

«Тиара Сайтаферна», открытка начала 20 века. Источник: jewishnews.com.ua

В 1903-м газета «Figaro» получила телеграмму от парижского ювелира Мажанса, который назвал себя настоящим автором экспоната. А через несколько дней еще одну — от переехавшего в Париж ювелира Лифшица из Одессы. Тот утверждал, что лично знаком с автором работы Израилем Хацкелевичем Рухомовским и видел, как тиара создавалась в его одесской мастерской.

Газеты раздули грандиозный скандал. Вся страна обсуждала то, как Лувр обманули на 200 000 франков.

С Рухомовским связались, оплатили проезд и через неделю он прибыл во Францию. Предоставленные ювелиром эскизы и рабочие чертежи экспертов не убедили. Тогда 5 апреля 1903-го года на глазах искусствоведов была изготовлена часть украшения, идентичная имевшемуся на тиаре. Все сомнения отпали — одессит создал фейк, выставленный в главном музее Европы.

Публикации французской прессы за 1903 год. Слева — тиара Сайтаферна, справа — Израиль Рухомовский. Источник: delcampe.net

Рухомовский не выдал заказчиков подделки, хотя получил за работу чуть более 3% заплаченных Лувром денег. Это были торговцы антиквариатом, братья Шепсель и Лейба Гохманы. Они жили неподалеку от раскопок Ольвии и продавали найденные там древности. Когда спрос вырос, Гохманы стали заказывать подделки.

Ювелир не участвовал в продаже тиары и поэтому не был наказан. Напротив, 26-го мая парижский Музей декоративного искусства присудил ему награду за выдающееся мастерство. Лувр переместил тиару из отдела древностей в отдел современного искусства, а газета «Одесские новости» опубликовала стихотворение:

Какой скандал, весь новый свет
Взволнован беспримерно,
И воспевает хор газет
Тиару Сайтоферна.
Большой скандал в Европе всей
Наделал много шуму,
Дал за тиару Лувр-музей
Громаднейшую сумму.
И вслед за ним молва пошла,
Раздался голос прессы.
Тиара сделана была
Гравером из Одессы.

Последние 30 лет жизни Израиль Рухомовский провел в Париже. Работал реставратором в Лувре, позже стал востребованным ювелиром. В 2014 году на доме, где он жил в Одессе, появилась мемориальная доска.

Популярное