Родить и выжить: 7 правил шляхетского деторождения

Начало 17 века. Вы — вельможный пан Рогальский. Ваш далекий предок получил герб Рогаля, когда спас короля Болеслава Кривоустого от дикого буйвола. Но это было давно.

Вы стареете, часики нещадно тикают, и последнее время вы пытались устроить личную жизнь: успели жениться, развестись и найти другую женщину. На подходе наследник, которому достанется семейный хутор близ Львова. Какой ад ждет вашу жену и ребенка во время родов, рассказывает для WAS писательница Ирина Даневская.

1. БЕРЕМЕННОСТЬ: МОЛИТВЫ И ЯИЧКИ КАБАНОВ

Главным предназначением женщины в раннемодерное время, как и тысячелетия до того, считалось рождение детей. Поэтому ее беременность была счастьем для семьи. Беременную шляхтянку окружали заботой, ей следовало заботиться о себе: правильно питаться и избегать тяжелой работы, длительного лежания, танцев, верховой езды и сильных эмоций — всего, что могло спровоцировать преждевременные роды или выкидыш.

Выкидыши случались часто. Причин этому было много: недостаточное или неправильное питание, слишком молодой или слишком преклонный возраст женщины, многочисленные хронические болезни, в частности — распространенный тогда сифилис. Помощи женщины искали в молитве и бытовой магии.

Родами и беременными женщинами и у католиков, и у православных занимались святые Маргарита (Марина) и Сильвия. Сильным средством против выкидыша считали ношение ремня из кожи зубра или медведя. Такой пояс был у польской королевы Людвики Марии Гонзаги, которая впоследствии подарила его Марысеньке Собеской.

Верили и в приметы. Беременной запрещалось долго смотреть на огонь — якобы из-за этого ребенок мог родиться с пятнами на лице. Также надо было избегать общества калек и карликов. Князь Богуслав Радзивилл просил жену:

«Если тебе княгиня курляндская будет давать карлицу, прошу тебя, не бери ее. Всегда Радзивиллы ими брезговали, ибо плюгавицы ничего не умеют, только разносить сплетни и людей ругать. К тому же смотреть на них — к несчастью: вон княгиня Чарторыйская родила хорошенькую дочку, но тоже карлицу».

Особой радостью было рождение мальчика — наследника, который должен был продолжить род и поддержать славу семьи. Нередко ждать приходилось годами или даже десятилетиями, тогда рождение младенца считалось милостью Божьей, имена дети получали соответствующие — Богуслав, Богдан, Богумил. Считалось, что употребление в пищу кабаньих яичек способствует рождению детей мужского пола.

Людвика Мария Гонзага — королева Польши и великая княгиня Литовская, картина Даниэля Шульца. Источник: Wikimedia Commons

2. ПЕРЕД РОДАМИ: ВРЕМЯ ДЛЯ ЗАВЕЩАНИЯ

В 17 веке первым и настоящим подвигом для ребенка было родиться. Смерть — часто тяжелая и мучительная — угрожала как матери, так и новорожденному. Королевский врач Мацей Ворбек-Леттов писал:

«В 1644 году 24 марта светлая королева Польши Цецилия Рената в Вильне, пораженная лихорадкой, родила мертвую принцессу. Пожалуй, та была мертва несколько дней: тело местами попорченное, голова сплющена, а на шее была опухоль больше гусиного яйца. Через три часа… после этого несчастного рождения королева отдала свой дух Богу».

К родам готовились как к смерти и бедные, и богатые. Женщины исповедовались, принимали святое причастие, приводили в порядок все свои дела. Обычной практикой было заблаговременное составление завещания беременной шляхтянкой перед рождением ребенка. Анна Мария Радзивилл — жена и двоюродная племянница Богуслава Радзивилла — перед родами тоже составила духовную:

«Во имя Бога Отца, Сына и Духа Святого. Аминь. Поскольку таков приговор Божий, что любой, в этом мире живя, непременно подлежит смерти, потому и я, Анна Мария Радзивиллова, конюшая великая литовская… гетмановна Великого княжества Литовского… при быстром разрешении моей беременности боюсь, чтобы мне по воле Божией не пришлось быстро дни мои закончить, как это у многих и в доме нашем бывало. А сейчас еще будучи в добром здравии и уме, это завещание составляю…»

И не зря. Вскоре после рождения дочери Людовики Каролины 27 февраля 1667 года Анна Мария умерла от послеродовых осложнений. В те времена ни титулы, ни деньги, ни многочисленные врачи не могли значительно повысить шансы роженицы на выживание.

Фреска Андреа дель Сарто из монастырского комплекса Сантиссима-Аннунциата, показывающая процесс подготовки к родам в богатом доме, 16 век. Источник: Wikimedia Commons

3. РОДЫ: ГДЕ И КАК

Рожали тогда, конечно, дома. Шляхтянки — в собственной спальне. В королевских и магнатских семьях — в отдельной комнате, которую заранее меблировали всем необходимым: кровать, колыбель, ванночка для купания младенца, необходимая посуда, инструменты, иконы и амулеты. Рядом должна была стоять печь или камин, где разогревали воду. Окна в комнате плотно завешивались, считалось, что дневной свет вредит роженице. Шляхта победнее под родильный покой приспосабливала баню.

Рожали, как правило, лежа, но иногда — сидя в специальном кресле с прорезанным сиденьем, что позволяло повитухе контролировать родовой процесс. Родильное кресло изготовлялось на заказ и передавалось по наследству. Известно, что в 1642 году королева Цецилия Рената, жена Владислава IV, родила дочь на таком кресле. Но пани Рогальской, как и большинству шляхтянок, эта акушерская новинка была неизвестна. О партнерских родах никто не слышал: муж будет молиться или пьянствовать подальше от жены.

4. ВО ГЛАВЕ ПРОЦЕССА: БАБА-ПОВИТУХА

В 17 веке во время родов состоятельные женщины могли рассчитывать на врачебную помощь. Но даже королевы, чьими родами обычно занимались несколько врачей, предпочитали довериться опытным повитухам. Врачи-мужчины ждали поблизости и вмешивались только при наличии осложнений. Однако могли они немного — в родах нередко умирали королевы и княгини, которых пытались спасать тогдашние светила медицины.

Акушерство — одна из древнейших медицинских профессий, известная еще из древнеегипетских документов. Конечно, были профессиональные повитухи и в Речи Посполитой. Как минимум с 16 века женщины, умевшие принимать роды, в больших городах с магдебургским правом входили в специальные цеха наравне с аптекарями или цирюльниками.

Прежде чем начать работать, повитухи принимали присягу:

«Я клянусь, что буду посещать беременных женщин, нуждающихся в моей помощи в любое время дня и ночи, я дам им совет и помощь независимо от их финансового положения, чтобы спасти жизнь и поддержать здоровье матери и ребенка. Я позабочусь о том, чтобы ребенка не обменяли, не дам ребенку умереть, а женщине потерять плод. В тяжелых случаях и в опасности для жизни я тщательно буду выполнять приказы духовенства, врачей и хирургов, и не забуду окрестить ребенка. Если власти позовут меня принять роды в тюрьму, я буду выполнять свои обязанности бесплатно. Я буду сообщать властям обо всех преждевременных и подозрительных родах, на которые меня позовут».

Умение принимать роды приобреталось с опытом. Учиться приходилось на практике, ассистируя опытной повитухе. О профессиональных знаниях, конечно, речи не было — в раннемодерной Речи Посполитой не существовало учебных заведений для акушерок. Поэтому богачи предпочитали приглашать акушерок из-за границы, где такие учебные заведения были.

Популярностью у магнатов пользовались французские акушерки — «мадамы», которые учились этому делу при Парижском божьем приюте (Hôtel Dieu) — старейшем госпитале Парижа. Но и их обучение длилось всего три месяца, из которых шесть недель отводились на практические занятия. Такие подготовленные акушерки, как правило, начинали заниматься роженицей за несколько недель перед родами.

Князь Альбрехт-Станислав Радзивилл записал в своем «Дневнике» в 1640 году: «В связи с быстрыми родами королевы Цецилии Ренаты выслали в Вену карету, чтобы привезли опытных женщин на случай осложнений во время родов».

Роды у рядовых шляхтянок, как правило, принимали местные повитухи или просто многодетные старшие женщины, чья квалификация нередко оставляла желать лучшего.

Повитуха рядом с женщиной в кресле для родов. Изображение из справочника по акушерству 16 века. Источник: Wikimedia Commons

5. ОСЛОЖНЕНИЯ: ЧТО ДЕЛАТЬ?

Успешное рождения ребенка в 17 веке зависело прежде всего от крепкого здоровья матери. Во времена до изобретения эффективного обезболивающего почти единственным средством анестезии и подкрепления сил роженицы было подогретое вино со специями. Любые осложнения или даже рождение близнецов чаще всего приводили к трагическим последствиям. Лишь некоторые повитухи умели выполнять поворот ребенка на ножку при неправильном расположении плода. Кесарево сечение делали только в случае, когда смерть матери была неизбежной, однако оставался шанс спасти ребенка.

В 1598 году после двухдневных родовых мук умерла польская королева Анна Австрийская Габсбург. Врачи сделали кесарево сечение, достали живого мальчика, однако он умер всего через полчаса. Бывало, что после кесарева сечения выживали и мать, и младенец, но такие случаи были исключительными.

Даже рождение здорового ребенка и успешные роды не гарантировали выживание матери. Большинство смертей женщин происходили от так называемой «родильной горячки» — сепсиса. Из-за пренебрежения гигиеной и незнания правил асептики в организм матери заносили инфекцию, которая очень часто убивала женщину. Это и не удивительно, если учесть некоторые из тогдашних практических советов при родах.

Так, чтобы уменьшить родовую боль, к животу рекомендовали прикладывать кобылье дерьмо. Помет ястреба и голубя «помогал» ускорить рождение ребенка.

Пуповину перевязывали льняными нитками, мальчикам рекомендовалось присыпать пуп порохом, девочкам — смазать растительным маслом. После выхода ребенка для организма матери было критически важно избавиться от плаценты. Если она не выходила естественным путем, живот опять-таки рекомендовалось намазать кобыльим дерьмом и осуществить особый магический ритуал с подожженным копытом упорного животного — ослицы. Предлагалось также «выпаривать» плаценту — с помощью специального сосуда в женскую утробу подавали горячий пар. Если все эти меры не срабатывали — повитухи вытаскивали плаценту руками — успех зависел от везения и мастерства повитухи. Эта опасная процедура была для роженицы единственным шансом выжить.

Анатомическая фигурка беременной женщины из слоновой кости, Европа, 17–18 века. Источник: Medical Photographic Library / Wellcome Images

6. ПОСЛЕ: НЕ СПАТЬ, ЛЕЖАТЬ, ПЛАТИТЬ

Три часа после родов за роженицей внимательно следили и будили, чтобы не уснула — считалось, что заснув, женщина может умереть. Новорожденным ребенком занималась повитуха. Нередко — вливала младенцу в рот немного теплого вина. Так, Ян III Собеский, беспокоясь из-за слабого здоровья сына Якуба, писал, что «надо было ему влить немного вина в уста, когда родился, чтобы был сильным, крепким и в труде успешным».

Повитуха омывала младенца в теплой воде с травяным отваром, закутывала в пеленки и несла показать отцу. Ее щедро одаривали. Особенно — когда речь шла о королевском ребенке.

«Повитухе, которая пришла с принцем в комнату, по приказу короля… дали 500 червонных злотых в мешочке расшитом золотом за первое принесение. Уезжая, — взяла подарков на 10 000 злотых», — писал Maцей Ворбек-Леттов, врач короля Владислава IV.

Материнское молоко еще несколько дней после родов считалось вредным, поэтому богатые семьи для детей заблаговременно находили кормилицу. Шляхтянки победнее кормили детей сами. Затем роженица несколько дней лежала в постели. Посетителей к ней и ребенку пускали только после крестин, которые старались провести как можно быстрее.

Портрет королевы Марии Казимиры с детьми, картина Юрия Элевтерия Шимонович-Семигиновского, примерно 1660 год. Источник: Museum Palace at Wilanów

7. РАБОТА С МЛАДЕНЦЕМ: СОН ПОД МАКОМ

В шляхетских семьях за младенцами ухаживали довольно тщательно, следя за гигиеной. В отличие от той же Франции, где частые купания считались вредными, детей в Речи Посполитой купали каждый день, иногда — дважды в день, еще и в теплой воде с ароматными травами. Постепенно теплую купель заменяли холодной — для закаливания. Это вызывало удивление иностранцев. Ребенок не должен был находиться в очень теплом помещении, приветствовалось пребывание на свежем воздухе.

Так, князь Богуслав Радзивилл, заботясь о новорожденной дочери, приказывал няням «ежедневно менять ей простыни» и «избегать слишком теплой избы, потому что нет хуже, как с тепла выносить на холод». Король Ян Собеский в письмах к жене указывал, чтобы новорожденного Якуба регулярно выносили на улицу: «Выносить его на улицу весьма необходимо. Я в таком возрасте, как он, не знал почти избы, всегда меня носили по двору».

В некоторых продвинутых семьях злом считалось также чрезмерное пеленание ребенка. Уже тогда наблюдательные люди подметили: ребенок, имеющий свободу движений, ведет себя спокойнее. За спокойствием младенца тоже следили. Когда он плакал, давали ему «сосульку» — завернутый в холст растолченный с медом мак. Дети спали крепко.

НЕЛЕГКАЯ СУДЬБА МИССИС РОГАЛЬСКОЙ

Несмотря на все старания, очень мало детей даже в семьях шляхты доживали до совершеннолетия. Малышей убивали болезни и их неумелое лечение. Так, из 11 детей Яна Собеского до взрослого возраста дожили только 4. Сын короля Владислава IV — семилетний королевич Сигизмунд Казимир, наевшись немытой черешни, умер от «кровавой бегунки» — дизентерии.

«Один ребенок — нет ребенка, два ребенка — половина ребенка, три ребенка — один ребенок», — утверждала тогдашняя пословица.

Поэтому пережив одни роды, пани Рогальской следует готовиться к следующим. Возможно — успешным, но весьма вероятно, что нет. Рожать детей в 17 веке и врагу не пожелаешь.

Популярное: