1945 год. Над Берлином красное знамя, японцы на палубе американского линкора подписывают капитуляцию. Победители еще для вида дружат, но немедленно открывают охоту за учеными проигравших стран, чтобы использовать их знания для создания оружия друг против друга.
В начале 1943 года — после поражений в Африке и под Сталинградом — руководство Рейха осознало, что быстрая победа невозможна. Надо было готовиться к длительному противостоянию, к обороне захваченных территорий и, возможно, самой Германии. Необходимы были новые образцы оружия, поскольку разработки противников уже начали превосходить модели, с которыми немцы вступали в войну.
Призванных на фронт ученых решили вернуть к их кульманам и пробиркам. Один из списков необходимых в тылу специалистов составлял профессор Вернер Озенберг, руководитель «Ассоциации оборонных исследований» и подрядчик ВМС Германии.
Весной 1945 года копию документа попытались уничтожить, порвав и спустив в туалет Боннского университета. Листы случайно обнаружил лаборант из Польши. Они попали к МИ-6, были восстановлены и переданы разведке США. Основываясь на данных Озенберга, американцы вывозят с территории Германии около 1800 ученых, техников, инженеров. Им создают новые фиктивные личности, скрывают сотрудничество с НСДАП, снабжают средствами на первое время.
Так, бежавший на велосипеде из горящей Праги специалист по связи Курт Леговец получил от вербовщиков шесть блоков сигарет. Продав их на черном рынке, он смог купить одежду и еду, чтобы дождаться эвакуации через океан.
Советы также активно работают с людским потенциалом в своей зоне оккупации. НКВД готовит операцию «Осоавиахим» и за одну ночь 22 октября 1946 года вывозит в СССР 2200 ядерщиков, ракетчиков, химиков, оптиков, радиотехников. В разоренной войной стране им выделяют санатории в Абхазии, строят финские домики для семей, обеспечивают шикарными пайками, награждают Сталинской премией: как Манфреда фон Арденне за создание электронного микроскопа или Хайнца Барвиха за разделение изотопов. Коммунисты не скупились на «пряник» для самых умных из бывших врагов.
В сентябре 2017 года на памятнике Михаилу Калашникову в Москве разместили схему штурмовой винтовки StG-44 Хуго Шмайссера. Так даже далекие от истории люди узнали о работе немецкого инженера в конструкторском бюро «Ижевск» и спорах о немецком влиянии на создание знаменитого советского автомата АК-47.
Промежуточный боеприпас, разборка обоих моделей оружия переломом ствольной коробки, обеспечение работы механизма автоматики при помощи газоотвода, вывоз в СССР документации и готовых образцов Sturmgewehr-44 — все это дает массу материала для острых дискуссий о заимствовании. Однако конструкторскую мысль Германии Советский Союз применил и в десятках других направлений военной промышленности.
К примеру, придуманный в Рейхе под нужды авиации паротурбинный двигатель адаптировали для подлодки проекта 617 серии — самой быстрой во флоте СССР. Немецкий инженер-моторист Франц Статецки создал на его основе торпеды, применявшиеся до 1990-х годов. Над темой авиации в Союзе работали два КБ, сплошь из видных ученых Рейха: замдиректора завода в Дессау Дройзе, главный конструктор Ганс Рессинг, 9 из 14 начальников цехов были немцами. Наработки использовали в создании первых советских реактивных истребителей.
Но наиболее весомым во всех смыслах был вклад немецких ученых в разработку атомной бомбы.
Манфред фон Арденне — легендарный физик, активный участник программы создания ядерного оружия Рейха, кавалер Рыцарского креста. Лауреат Нобелевской премии по физике 1925 года Густав Герц занимался разделением изотопов. Макс Штеенбек еще в 1936 году начал проектировать ускоритель электронов. В Германии эти люди работали отдельно, в собственных лабораториях и научных институтах. После вывоза в Союз им пришлось работать вместе. На базе санаториев «Синоп» и «Агудзеры» (так называемые объекты «А» и «Г») в Абхазии возник Сухумский физико-технический институт.
СССР вывез из Германии 200 тонн металлического и 15 тонн очищенного урана, тысячи страниц документов, больше 300 человек технического персонала и, в конце-концов, сам принцип работы первого промышленного реактора. Работа немцев в Союзе — это более 800 патентов, первая в мире газовая диффузионная центрифуга для обогащения урана, аппаратура для измерения концентраций изотопов, промышленная добыча обогащенного урана. Считается, что специалисты и ресурсы Третьего Рейха на полтора года ускорили создание атомной бомбы.
Манфред фон Арденне умер в родном Дрездене в 1997 году, ему было 90 лет. В биографии остались две Сталинские премии, руководство первым в социалистических странах частным Дрезденским техническим университетом, создание школы прикладной ядерной физики в СССР и Восточной Германии.
Фон Браун — топ вербовочного списка США, составленного на основе документа Вернера Озенберга. В Рейхе экспериментировал с реактивными самолетами, твердым топливом, разрабатывал первую в мире зенитную ракету «Водопад» и баллистические средства доставки. Офицер СС, отец немецкой ракетной программы, заочно приговоренный британцами к виселице за удары «Фау-2» по Лондону.
Сдался с коллегами американцам, и советским инженерам пришлось воссоздавать его двигатели по найденным чертежам. Стал гражданином США после службы на базе в Форте Блисс, где разрабатывались и позже встали на боевое дежурство баллистические ракеты. С 1956 года работал над межконтинентальной ракетой «Редстоун». Она стала важным элементом ядерного сдерживания в Европе (должна была наносить удары по тылам наступающих советских войск), а также вывела на орбиту первый американский спутник «Эксплорер».
«Существует только одна вещь, которую я могу вам обещать о космической программе, — ваши налоги будут направляться на нее и дальше», — говорил фон Браун.
С 1960 года Фон Браун — один из руководителей НАСА и руководитель Центра космических полетов. После полета Гагарина получил задачу отправить американца еще дальше. В 1969 году за миссию «Аполлон-11» и высадку Нила Армстронга на Луну награжден медалью «За выдающуюся службу».
Фон Браун был одним из сотен немецких участников космической и ракетной программ США. Так, создатель управляемой авиационной бомбы Henschel Hs 293 Герберт Вагнер работал над системами управления американских ракет. Руководитель центра медицинских исследований люфтваффе Губертус Штругхольд приложил руку к созданию космической капсулы и скафандра для выхода в открытый космос.
Ракетную программу Египту создавали бывшие коллеги Фон Брауна по полигону в Пенемюнде. Они сбежали в западную зону оккупации, а позже сотрудничали с режимом президента Абделя Насера через мюнхенскую фирму «Интра».
За $ 500 миллионов немцы создали египтянам титанический «Аль-Кахир—1» («Завоеватель»). Копия «Фау» способна была нести почти тонну полезной нагрузки и поражать цели от Бейрута до Синайского полуострова. Низкая точность компенсировалась планами создать до 400 ракет и наносить удары по историческим центрам, просто снося города Израиля.
После выпуска второй модели «Аль-Кахир» охоту за немцами начал «Моссад»: пропал директор фирмы «Интра» Хайнц Крюг, после взрыва посылки ослепла секретарь эксперта по ракетным двигателям Вольфганга Пилаца, в результате взрыва на площадке погибли пять египетских рабочих.
Скандал вспыхнул во время суда над израильским агентом в Мюнхене Отто Йокликом, который угрожал другим участникам ракетной программы, в том числе Паулю Герке. Всплыло, что бывшие офицеры СС проектируют оружие для арабского диктатора. На Бонн давят по дипломатической линии, инженеров из ФРГ отзывают домой.
Запасы ракет уничтожат самолеты ВВС Израиля в ходе Шестидневной войне. Из-за длительного процесса заправки ни одна из них не успеет взлететь.
Японские микробиологи и врачи, объединенные в «отряд 731» и «отряд 100», с 1932 года создавали бактериологическое оружие, проводили фатальные опыты на людях в барокамерах и холодильниках, заражали пленных сибирской язвой, чумой, холерой. Официально отряды числились как тыловые подразделения по очистке воды и профилактике заболеваний. Реальной задачей было ведение бактериологической войны против Китая, Монголии и в перспективе СССР.
Пленные и похищенные люди на жаргоне назывались «бревнами». У них не было имен, только номера. Так было психологически проще подвергать испытуемых вивисекции, вызывать газовую гангрену, обмораживать конечности и заражать туберкулезом детей.
Всего «отряд 731» и «отряд 100» ответственны за смерть от 2 до 10 тысяч людей, включая русских белоэмигрантов и советских пленных. Однако после капитуляции Японии начальник управления биологического оружия Квантунской армии Исии Сиро и первый руководитель «отряда 731» Масадзи Китано передают свой опыт и документацию в США. Есть данные об их визитах на базу Форт Детрик в Мэриленде, где они трудились над новыми штаммами и керамическими средствами доставки.
Один из офицеров подразделения «701» доктор Риочи Наито стал президентом международной корпорации Green Cross, которая в 1970-х вывела на рынок препарат искусственной крови «Флюозол». Сам Наито вводил его себе перед камерами, доказывая безопасность.
В целом, после Второй Мировой Войны многие отрасли совершили серьезный технологический скачок. Немалая заслуга в этом выехавших, похищенных, вывезенных и эмигрировавших в голодные послевоенные годы специалистов стран Оси.
Ракетные технологии, включая ЗРК и баллистические средства доставки, обогащение урана, двигатели, связь, полупроводники, космические программы, вакцины — трудно найти сферу, где бы на службе СССР или США не преуспели ученые из стран, которые планировали СССР и США уничтожить.
