Какая сила смогла объединить советских коммунистов, галицких украинских националистов и монархистов-гетманцев? Только сила ненависти к общему врагу. Как большевики и украинские националисты подружились, чтобы подорвать Польшу — для WAS рассказывает исследовательница ранней советской дипломатии Ольга Гисем.
Сразу после Первой мировой войны Вторая Речь Посполитая стала архиврагом большевиков, потому что непосредственно мешала распространению революции в Европе. Ворваться через Польшу в Германию у Ленина не получилось, поляки прочно держались за свое государство. Поэтому вождю мирового пролетариата пришлось пойти окольными путями и найти слабое место Польши.
Коммунисты решили сыграть на нежелании большинства жителей западноукраинских земель жить в составе польского государства. Потенциальных сторонников «красные» привлекали на свою сторону, говоря то, что люди хотели услышать. В данном случае речь шла не только о «фабрики — рабочим, землю — крестьянам», но и о «хорошем» национализме угнетенных и «плохом» — угнетателей.
«Восточные кресы» — Галичина и Западная Волынь — были слабым местом Польской Республики. Они попали в ее состав после Первой мировой. Эти земли были населены преимущественно украинцами, недавно пытавшимися создать собственное государство — Западноукраинскую Народную Республику. Ее армия в 1918 году потерпела поражение от войска поляков, поддерживаемого Антантой. Неудивительно, что население здесь не слишком радушно воспринимало польскую власть.
Местная украинская интеллигенция относилась весьма благосклонно к большевикам как врагам поляков. Тогда даже получил распространение лозунг «с кем угодно, лишь бы против поляков». Хватало среди западноукраинских интеллектуалов и идейных последователей левых идеологий, которые выступали за создание украинского социалистического государства и готовы были опираться на помощь своих российских коллег.
Еще летом 1920 года у них появился шанс побороться за свои убеждения. Во время западного наступления большевиков в ходе советско-польской войны, Галицким революционным комитетом было провозглашено создание Галицкой Социалистической Советской Республики со столицей в Тернополе. Такой шаг был санкционирован лично Лениным.
Председателем правительства ГССР стал член центрального комитета Коммунистической партии (большевиков) Украины Владимир Затонский. В состав органов ГССР были набраны выходцы из местного населения, однако вся деятельность новосозданной республики контролировалась Москвой через УССР. В конце сентября 1920-го, с отступлением Красной армии из Галичины, ГССР прекратила свое существование. Галичане, которые вступили в ряды большевиков, отступили на восток.
После того, как летом 1920 года «чудо на Висле» остановило «красное нашествие» на запад, Польша превратилась в злейшего врага российских коммунистов.
Взять Польшу с наскока не удалось — было решено перейти к ее постепенному разрушению изнутри. Москва планировала сама заняться центральной частью страны, а ее населенное украинцами «слабое звено» поручили КП (б) У. Для этого у последней уже имелась специальная тайная служба — Заграничный отдел (Закордот). Его основной задачей была организация подпольных коммунистических ячеек на населенных украинцами землях за пределами УССР. Он обеспечивал их кадрами, оружием, финансами, агитационной продукцией. Во время советско-польской войны именно Закордот вербовал будущих коммунистов, из которых набрали управленческий аппарат ГССР.
Теперь Закордот разработал план «отрыва Восточной Галичины и Волыни от Польши». На Волыни планировали украинское антипольское восстание, после начала которого большевики должны были ввести туда свои войска под предлогом защиты собственных границ и местного украинского населения. Касательно Галичины план был сложнее: сначала хотели усилить Коммунистическую партию Восточной Галичины и уже на нее перевести задачи по созданию шпионской сети и организации восстания.
Агентов для работы на Западной Украине набирали из местных. Среди них были люди, завербованные в 1920 году за краткое время существования ГССР. А также — «питомцы графа Бобринского» — те, кто служил еще российский оккупационной власти в 1914–1915 годах во время Первой мировой.
На Волыни достаточными для поднятия восстания считались силы местных завербованных с небольшим количеством присланных из УССР «партизанских» отрядов. В Восточной Галичине все было уже серьезно — каждая приличная коммунистическая партия должна иметь собственные боевые отряды. Нужны были профессиональные военные, и большевики знали, где их набрать.
После окончания масштабных боевых действий на территории Украины, за ее пределами оказались значительные украинские военные силы. Это были солдаты армий УНР и ЗУНР, интернированные соседними государствами и размещенные в специальных лагерях. Речь шла о 4 тысячах воинов Украинской Галицкой армии (войска ЗУНР) в Чехословакии, и 20 тысячах военнослужащих Армии УНР на территории Польши.
Закордот посылал своих самых способных агентов в лагеря военнопленных. Среди них был и социалист, сотник Украинской Галицкой армии (УГА) и офицер Армии УНР Иван Сияк, который в 1919 году вступил в КП(б)У и остался на занятой большевиками части Украины. Эти агенты выполняли сразу две задачи. Во-первых, — вербовали военных для того, чтобы те вошли в состав различных антипольских вооруженных формирований. Во-вторых, они занимались пропагандой большевистской идеологии среди жителей лагерей и организовывали коммунистические кружки. Эффективность работы была высокой — только из польских лагерей в УССР выехало около 4 тысяч украинских ветеранов.
Кроме интернированных военнослужащих, большевиков интересовала украинская политическая эмиграция: бывшие и настоящие члены правительств УНР и ЗУНР в изгнании, окружение гетмана Скоропадского и украинская интеллигенция в целом. После прекращения активных боевых действий на территории Украины большинство из них осела в Чехословакии, Германии и Австрии. Они не составляли единого политического или идеологического объединения. Их поодиночке «обрабатывали» члены Закордота, которые работали в дипломатических учреждениях УССР.
Главные аргументы агитаторов: 1) УССР — настоящее украинское государство, преемница УНР, которая не враждует с сознательными украинцами; 2) вскоре начнется новая война против Польши, для которой нужны все силы. Эта агитация оказалась достаточно успешной: уже летом 1922 года украинские политические эмигранты и военные сами обращались к зарубежным представительств УССР, предлагая свои услуги в предстоящей войне с Польшей.
С воплощением амбициозных планов харьковских большевиков все было не так хорошо. Имея немалые человеческие и огромные материальные ресурсы, они не смогли их эффективно использовать. На Волыни подготовка восстания сорвалась сразу: весной 1921 года один из главных организаторов забрал выделенные на это дело деньги и бриллианты и бежал за границу с любовницей.
Пытаясь получить хоть какие-то средства, группа волынских агентов в Ровно пошла на убийство пожилого банкира вместе с женой. Но польская полиция знала свое дело — в июле их арестовали как обычных преступников. Уже в ходе допросов стало известно, что это большевистские шпионы. Их раскололи по полной — польской власти стала известна агентурная сеть на Волыни. Взяли всех. Эти события стали известны как «Дело Закордота».
Начальный этап подрывной работы в Галичине оказался более успешным. Развитие Коммунистической партии Восточной Галичины (КПВГ) шло полным ходом. Все было хорошо, пока ЦК РКП(б) не приказал галицким большевикам войти в состав Коммунистической рабочей партии Польши. Большинство членов ЦК КПВГ отказались это делать — в их глазах союз с любыми поляками был немыслимым.
Весной 1921 года в партии произошел раскол, полностью парализовавший ее деятельность. Закордот старался, как мог, — на октябрь был назначен объединительный съезд КПВГ. Однако в день его проведения, участников арестовали польские правоохранители по обвинению в государственной измене. Лишь в мае 1923 года произошло объединение расколотой КПВГ на конференции во Львове. Однако наиболее благоприятное время для развертывания подрывной антипольской деятельности было упущено.
Проблемы галицких коммунистов не остановили подготовку антипольского восстания — на стороне большевиков выступили украинские националисты. Это стало возможным из-за подвешенного состояния, в котором находились галицкие украинцы под польской властью. В 1919 году Совет послов Антанты предоставил Польше временный мандат на управление Галичиной и Западной Волынью при условии, что та предоставит украинцам национальную автономию. Через несколько лет должны были принять окончательное решение о принадлежности этих территорий.
Летом 1922 года офицеры различных украинских вооруженных формирований собрались на конференцию в Вене, где решили: если после проведения выборов в Польше Галичине предоставят обещанную автономию, то украинцы откажутся от продолжения борьбы за независимость. А пока этого не произошло, нужно в союзе с большевиками начать «превентивную войну», целью которой будет освобождение Галичины из-под польской власти. Избранные там делегаты обратились к зарубежным представительствам УССР с уже разработанными планами антипольского восстания.
После того, как президента ЗУНР Евгения Петрушевича не допустили к участию в Генуэзской конференции, на него вышел нарком иностранных дел УССР Христиан Раковский. Он пообещал Петрушевичу принять в Харькове послов ЗУНР и даже намекнул на возможность предоставить некоторую помощь в деле «отрыва» Галичины от Польши.
Глава ЗУНР воспринял такие обещания из Советской Украиной буквально и начал переговоры с председателем Украинской войсковой организации (УВО) Евгением Коновальцем. Апеллируя к тому, что УВО является вооруженным отделом ЗУНР, Петрушевич смог уговорить последнего пойти на сотрудничество с большевиками.
За несколько месяцев совместными усилиями разработали план восстания. Рассчитывали на то, что, используя внутреннее недовольство украинского населения Галичины и подпитывая его вооруженной помощью извне, удастся спровоцировать масштабное антипольское выступление. Затем большевики планировали провозгласить на этих землях очередную квазисамостоятельную советскую республику. Относительно планов националистов, то предметно они не шли дальше освобождения Западной Украины от польской оккупации.
Главное наступление предполагалось совершить с территории Чехословакии силами интернированных воинов УГА. Чехословацкая власть знала об этом, но тогда у нее были весьма сложные отношения с Польшей, поэтому Прага закрывала глаза на антипольские планы украинцев. Более того, за счет Чехословакии были частично вооружены будущие повстанцы. С поставками активно помогала берлинская организация Павла Скоропадского: офицеры-гетманцы организовали поставки оружия и динамита.
Националисты собрали 10 тысяч бойцов, украинские большевики — около 2 тысяч. Первые разбили лагерь возле Ужгорода, а для вторых в пограничной зоне между УССР и Польшей, вблизи города Волочиск создали лагеря под видом сельскохозяйственных коммун. К югу от города сосредоточились отряды бывших военных УГА численностью до полутора тысяч, а на север — бригады польских коммунистов и интернационалистов.
Организаторы вынуждены были ускорить начало выступления: 26 сентября 1922 польский Сейм принял закон о воеводском самоуправлении. Согласно ему, одновременно с выборами в Сейм, на территории Львовского, Волынского и Станиславского воеводств должны были пройти выборы в местные сеймы. Проведение этих выборов подтвердило бы суверенитет Польши над этими землями. Поэтому главной задачей для всех антипольских сил стал срыв выборов.
К середине ноября 1922 года с территории УССР на польскую сторону переправились полтора десятка боевых отрядов. Они должны были совершить партизанские рейды по территории Галичины, подталкивая местное население к вооруженным выступлениям. Донесения советских агентов свидетельствуют, что люди благосклонно относились к партизанам, помогали едой, прятали от полиции, а также сами совершали акты саботажа. Действовали также боевые отряды УВО: нападали на органы местной польской администрации, взрывали железные дороги, разрушали телеграфные линии, поджигали имения поляков. Казалось, вот-вот разгорится полномасштабное восстание.
Началом решающего наступления основных сил с территории Чехословакии должен был стать день выборов в сейм — 5 ноября. Но об этом было хорошо известно польской власти. Для нейтрализации выступления украинских отрядов из Чехословакии, польские спецслужбы похитили их командующего, Ивана Коссака. Только этот человек обладал всей полнотой власти и информацией — чехословацкое наступление было сорвано.
За несколько дней до 5 ноября для «обеспечения спокойного хода выборов» в Галичину была введена регулярная армия под командованием Юзефа Галлера. Военные имели право применять оружие без соблюдения формальностей — они могли расстрелять на месте любого, кого обвинили в принадлежности к повстанцам. Особенно жестко относились к членам коммунистических партий. Также были проведены массовые аресты: по данным советских агентов, только в Станиславском воеводстве (современная Ивано-Франковская область) по обвинению в антигосударственной деятельности наказали более полтысячи человек. Местная украинская газета «Свобода» писала, что в трех воеводствах были арестованы 15 тысяч украинцев до и после выборов.
Из-за таких быстрых и решительных действий польского правительства массовое антипольское восстание в Галиции, которое совместно готовилось правительствами ЗУНР и УССР, не произошло.
