Ритуал скальпирования изобрели индейцы. В индустрию его превратили набожные христиане. Как начинался бизнес и почему закончился, рассказывает WAS.
Участник французской колониальной экспедиции, художник Жак Ле Муан в середине 16 века описал, как аборигены Флориды обращались с убитым врагом. Сначала заточенными побегами тростника они надрезали по кругу кожу головы и отрывали ее вместе с волосами. Потом высушивали трофей до состояния пергамента и, прикрепив к наконечнику копья, триумфально возвращались домой.
Тогда сдирание скальпов еще было ритуалом. Кошмарным бизнесом оно стало во время покорения европейцами Дикого Запада.
Впервые вознаграждение за кожу с головы туземца установил в 1641 году губернатор Новых Нидерландов Уиллем Кифт. В попытке вывести провинцию из убытков он решил запугать племя раритан и получать с него дань. Предлогом для войны стала кража свиней. После нескольких стычек Кифт предложил союзным индейцам по 18 метров вампума за каждый раританский скальп.
В начале 18 века методом Кифта воспользовались протестанты Новой Англии, воевавшие с канадскими колониями Франции. Обе стороны конфликта привлекали на свою сторону индейцев. В 1720-х годах англичане предложили ирокезам по 100 фунтов (цена 120 килограммов табака) за скальп воина из Вабанакской конфедерации племен, союзной французам. Женские и детские скальпы стоили вдвое дешевле.
Самым знаменитым белым охотником за скальпами в это время был Джон Лоуэлл, рейнджер из Нью Гемпшира. Его успехи хорошо показывают сложность этого промысла. В первом рейде 1724 года отряд Лоуэлла из полусотни колонистов убил одного взрослого индейца и взял в плен мальчика. В феврале 1725 года отряд из 88 человек убил 10 индейцев. В апреле того же года Лоуэлл попал в индейскую засаду, погиб сам и погубил 26 своих спутников.
И все же на промышленную основу добычу скальпов поставили мексиканцы, жители приграничных с США территорий. Темп задал штат Сонора, где в 1835 году на правительственном уровне была учреждена премия в 100 песо за скальп воина апачей. За эти огромные деньги можно было сторговать до десятка коров.
Так называемые «законы щедрости» подтолкнули к созданию частных армий, устраивавших облавы на коренных жителей Америки. Вознаграждения выдавались как солдатам, так и частным лицам любой расы и гражданства. Многие отряды охотников состояли преимущественно из индейцев. Губернатор одного из мексиканских штатов даже подписал с вождем команчей оптовый контракт на добычу скальпов апачей.
Коммерция на крови приносила баснословные деньги. Современники писали, что захват индейской деревушки «сравним с открытием золотоносной жилы» и называли охоту на туземцев «разработкой скальповых месторождений».
Трофей с головы апача приносил мексиканцу больше денег, чем год напряженного труда на ферме. Реклама на городских улицах убеждала сомневавшихся вступать в новый бизнес. В ней от имени губернатора обещались кредиты на покупку оружия и сборы в поход.
Власти знали, за что платили. Генерал Джордж Крук называл апачей «тиграми в обличье человека». Его слова иллюстрируют многочисленные кресты с надписью «убит апачами» в Аризоне, Нью-Мексико, Чиуауа и Соноре.
Зачастую за жестокими набегами индейцев следовало повышение цены скальпов. Когда в 1845 году апачи стали убивать мексиканцев средь бела дня на улицах Чиуауа губернатор Анхель Триас взвинтил цену на скальп вождя до 9 тысяч песо (295 тысяч современных долларов). «Вождем» банды на тот момент числился белый авантюрист Джеймс Киркер. Знаменитый когда-то охотник за скальпами потерял работу, поскольку был заподозрен в снятии кожи с голов индейцев мирных племен и мексиканцев.
От чужого имени Киркер связался с губернатором и подписал контракт, по которому ему надлежало получать по 50 песо ($1640) за каждый скальп апача. С большим отрядом он вернулся в индейское селение, где раньше жил. Резня принесла ему добычу в 182 скальпа.
Размах бизнеса породил два неприемлемых для заказчиков явления: поток подделок и истощение финансов. Даже экзаменационные комитеты, призванные давать заключение на выплату премии после осмотра скальпов, не могли в полной мере противостоять контрафакту. Живодеры пользовались тем, что волосы апача были практически неотличимы от волос любого другого индейца и даже мексиканца. Также детские скальпы выдавались за взрослые, взрослые разрезались на несколько кусков, производились фальшивки из шкур животных.
Обман привел к тому, что экзаменаторы требовали предъявлять скальпы с ушами: с одним в штате Сонора, с двумя в Чиуауа.
В разгар скальпового бума, в 1849 году, только из казны Чиуауа за трофеи было выплачено 17 896 песо. Когда за скальпинг стало попросту нечем платить, кровавый бизнес начал сходить на нет.
К тому времени силы индейцев тоже иссякали. В 1886 году в Аризоне сдался легендарный вождь апачей Джеронимо. Это принято считать формальным окончанием индейских войн. Последнее крупное вооруженное столкновение между индейцами и армией США, получившее название «Бойня на ручье Вундед-Ни», унесло жизни до 300 сиу. Их тела американские солдаты уже не скальпировали.
«Тела погибших, даже если они принадлежат враждебным дикарям, не должны подвергаться надругательствам со стороны цивилизованных христиан», — приказ генерала Генри Сибли.
