«Никогда не забуду отвратительное зрелище, которое встретилось с моим взглядом, когда я обернулся. Он был одет для пантомимы, в этот абсурдный клоунский костюм. Призрачные фигуры в „Танце смерти“, самые страшные образы, которые когда-либо изобразил на холсте самый способный художник, никогда не выглядели так ужасно. Его раздутое тело и усохшие ноги — их причудливость во сто крат усиливала одежда — стеклянные глаза, страшно контрастирующие с густой белой краской, которой было залито лицо, гротескно украшенная голова, дрожащая от паралича, и длинная тощая руки, натертая белым мелом, — все это создавало отвратительный и неестественный вид, о котором никакое описание не могло бы дать адекватного представления, и о котором я до сих пор не могу думать».
Похоже на отрывок из романа Стивена Кинга, но это жуткое описание старого циркового клоуна составил Чарльз Диккенс в «Посмертных записках Пиквикского клуба». У пугающего образа был реальный прототип — современник Диккенса, отец клоунады Джозеф Гримальди. Писатель был младше артиста на 34 года, но ходил на его выступления в детстве, а уже после смерти Гримальди редактировал его мемуары. Диккенс оставил нам описание поразительной разницы между публичным образом клоуна и его реальной жизнью.
Джозеф Гримальди родился в 1778 году в Лондоне в семье итальянских артистов. Его отец Джузеппе был цирковым художником и балетмейстером театра «Друри-Лейн», известным в театральных кругах как Железноногий или просто Синьор.
Об отношении Синьора к своим детям и другим ученикам ходили мрачные слухи. Поговаривали, что телесные наказания у него были в порядке вещей, а за проступки и неудачи на репетициях старый Гримальди сажал детей в клетки или подвешивал на веревки над сценой. В 1788 году Синьор умер и мучения Джозефа закончились. Но теперь он остался главным кормильцем в семье, поэтому с 10-летнего возраста был вынужден постоянно подрабатывать на спектаклях в «Друри-Лейн» и театре Сэдлерс-Уэллса.
Со временем Гримальди разработал свой собственный стиль, который и стал общим для клоунов по всему миру — белый грим, румяна, разноцветные костюмы и парики. При этом основной его номеров была пантомима. Клоун Джой — основной образ Гирмальди — всегда молчал, но его ужимки и прыжки быстро завоевывали публику. Со временем Джозефа пригласили в Королевский театр «Ковент Гарден».
Карьера Гримальди шла в гору, но в личной жизни ничего хорошего не происходило. Травмированного в детстве клоуна одолевали периоды тяжелой депрессии. Особенно сложно ему пришлось, когда первая жена умерла при родах.
Ухудшалось и физическое здоровье. К 1820 году, когда Гримальди было едва за сорок, его одолел артрит. Тело болело, иногда после выступлений клоуна приходилось уносить за кулисы и там приводить в чувство.
В 45 лет Джозеф Гримальди перестал выступать. Изредка он появлялся на разных спектаклях и концертах в своем образе, но уже не мог сам исполнять номера. Последние годы жизни клоун с трудом передвигался и был очень беден. Театры иногда проводили благотворительные концерты, чтобы собрать ему денег, а от «Друри-Лейн» он получал 100 фунтов в год. Эти деньги он обычно пропивал в таверне Cornwallis Tavern. По вечерам владелец кабака по фамилии Кук относил артиста домой. Джозеф Гримальди скончался в 1837 году. Его сын Джозеф Сэмюэль пытался продолжить дело отца, но к 30 годам сам спился и умер.
Грустная ирония. Первый в мире клоун, вместе с гримом и мимикой, ввел в обиход правило — под улыбчивой маской может таиться что угодно.
Для обложки использовано фото: LGjr-RG / PacificCoastNews / BWP Media / EastNews
