С экранов не должны были звучать слова, которые авторы кодекса считали бранными или вульгарными. В ситкоме начале 1950-х «Я люблю Люси» недопустимое слово «беременна» заменили на «ожидает». Доставалось и большим картинам. Знаменитая фраза из фильма «Унесенные ветром» — «Если честно, моя дорогая, мне плевать» — смогла прозвучать в кинотеатрах только благодаря тому, что за полтора месяца до выхода ленты в кодексе сделали поправки, которые при определенных условиях позволяли употреблять слово damn.
Цензура особенно больно ударила по представителям расовых меньшинств за запрет на показ межрасовых отношений. Например, актрисе китайского происхождения Анне Мэй Вонг отказали в главной роли в фильме «Благословенная земля», потому что главная мужская роль досталась белому актеру Полу Муни. В фильме изображалась жизнь китайских фермеров.
За нарушение кодекса производители фильма могли получить штраф. Но главным наказанием был запрет на прокат фильма — практически все кинотеатры страны контролировала Ассоциация. Создатели фильмов, которые хотели говорить на запретные темы, вынуждены были хитрить и использовать намеки и подтексты. Сценаристы же часто шли писать для театра, где цензура была намного слабее.
После Второй мировой начались изменения. У голливудских фильмов появились новые конкуренты — европейское кино и телевидение. Начало меняться и отношение публики к табуированным темам — надвигалась Сексуальная революция 60-х. Киностудии все менее охотно придерживались запретов кодекса, а публика все более благосклонно относилась к нарушителям. В 1966 году компания MGM откровенно проигнорировала кодекс, выпустив в американских кинотеатрах фильм Антониони «Фотоувеличение». Через два года кодекс Хейса полностью отменили. На смену ему пришла система возрастных рейтингов, которая действует и сейчас.
Frankly, my dear, I don’t give a damn