Летом 1988 года в черновицких больницах начали фиксировать единичные случаи облысения у детей. Выпадение волос сопровождалось плохим самочувствием и расстройствами нервной системы.
Только в октябре, когда алопеция у детей стала массовой, а родители вышли на протест, началось расследование. Результаты не устроили никого. Журналист из Черновцов Олег Тудан специально для WAS рассказывает детали тех загадочных событий.
В октябре 1988 года пятеро детей попали в городскую детскую больницу №2 в Черновцах с облысением. Дети теряли волосы по-разному — полностью или частично. Всем им было до 12 лет.
Областное бюро судебно-медицинской экспертизы (СМЭ) тогда возглавлял профессор Виктор Бачинский. Он до сих пор работает там. Пока в местном отделении токсикологии выясняли, что именно стало причиной алопеции, у советского руководства появилась официальная версия, которую и нужно было доводить до сведения граждан.
«Официальной причиной — еще до результатов — назвали отравления таллием. В Москву каждый день отправляли самолеты с пробами листьев, почвы, тушки дохлых собак и кошек, внутренние органы погибших в ДТП. Искали таллий, чтобы доказать официальную версию», — рассказывает Виктор Бачинский.
Таллий в этом деле фигурирует не просто так. 18 марта 1987 года в Киеве несколько учеников и учителей школы № 16 попали в больницу с признаками пищевого отравления. Двое детей и двое взрослых умерли почти сразу, еще девять спасли в реанимации. Отравила всех школьная посудомойка Тамара Иванютина — вылила в кастрюлю высокотоксичный раствор на основе таллия. Как позже Иванютина объясняла на суде, она просто решила проучить учеников, которые плохо вели себя в столовой. Ее приговорили к расстрелу за отравления не менее 20 человек.
Именно симптомы из киевской школы, прежде всего — выпадение волос, позволили партийному руководству определить «таллиевую» версию как основную в отравлении черновицких детей. По городу ходили жуткие слухи, что над Буковиной прошел загадочный дождь коричневого цвета, после которого травились люди и портилась одежда.
1 августа 1988 года таксист Сухарев вез пассажирку из отеля на черновицкий вокзал. Он увидел, как на одной из центральных улиц города военные в противогазах поливали дорогу из пожарных шлангов. Таксист охотно рассказывал о том, что видел, другим пассажирам.
Во время интервью с журналисткой газеты «Молодой Буковинец» Людмилой Чередарик Сухарев рассказал, как ему угрожали двое незнакомцев. Мол, будет много говорить, то убьют и его, и его семью.
Кроме Сухарева, были и другие очевидцы ночной зачистки улиц. Это видел корректор румыноязычной газеты, который возвращался домой вместе с коллегами. Людмила Чередарик общалась с его женой. Он рассказал ей, что посреди города остановили машины и приказали ждать, пока помоют улицу. Один из военных, видимо, румын, услышав родную речь, подошел к машине и тихо сказал закрыть все окна.
«Вернувшись домой, мужчина сделал себе ванну. А через несколько минут жена услышала крик. Прибежала и увидела, как его волосы плавают на поверхности воды», — рассказывает Людмила.
В конце концов, слухи и отсутствие официальной информации привели к тому, что в конце октября горожане устроили митинг на Центральной площади. Они требовали, чтобы чиновники обнародовали информацию. Тогда же об облысении начали писать всесоюзные газеты.
Комиссия, которая выясняа причины алопеции у черновицких детей, работала несколько месяцев. Закрытые совещания проводил первый заместитель председателя Совета Министров СССР Евгений Качаловский, в город наведывались главный судмедэксперт УССР и главный токсиколог. Выделяли деньги на строительство диагностического центра и оздоровление детей. Но в то же время публично власть придерживалась «таллиевой» версии.
Когда Виктора Бачинского допустили в библиотеку КГБ, он наткнулся на пособия по эксплуатации ракетного топлива. Профессор понял, что симптомы отравления солдат совпадали с клинической картиной, которую врачи наблюдали у детей. Тогда в бюро СМЭ решили найти способ определить составляющие ракетного топлива в организме человека. Один из экспертов бюро Николай Романюк смог выделить сухой остаток вещества в моче отравленных детей. 19 февраля 1989 года он пришел с результатами анализа к Бачинскому.
«Гидразин и его производные» было написано в заключении. Эксперты отправили образцы коллегам из Нидерландов, там вывод подтвердили. Но гидразин — это компонент ракетного топлива. Откуда он взялся посреди Черновцов?
По словам Бачинского, в те годы расформировали ракетные части в Ивано-Франковской области. Опасные вещества вывозили на переработку или к могильникам химических отходов. Поскольку в Черновцах не было объездной дороги, военная техника с франковскими реагентами ехала через город. Испарения гидразина, разлитого на асфальт, поднимаются в воздухе не выше 70-80 сантиметров. Поэтому, считает профессор, облысели только дети, вдыхавшие яд.
Официально химическое отравление нашли у 167 детей. Неофициально — до 300 детей и несколько взрослых. Различные симптомы, например, мигрени, до сих пор преследуют черновчан, которые застали лето-осень 1988 года. Настоящие проценты роста смертности, респираторных и других заболеваний после этих событий неизвестны. Во время перестройки власть забыла о расследовании. Есть только версии того, что на самом деле произошло в Черновцах.
Преподаватель Черновицкого университета Виктор Фрелих помогал журналистам исследовать загадочные случаи облысения. С 1991 года он начал заниматься расследованием самостоятельно. «Виктор был одержим этой темой. Он искал очевидцев, а я брала интервью. Он находил все больше доказательств того, что причиной облысения стало ракетное топливо», — рассказывает Людмила Чередарик.
В апреле 1995 года Виктор Фрелих поехал продавать квартиру матери в Киев. Там встретился со знакомым бывшим работником спецслужб. Они немного выпили. По дороге домой в поезде Виктору стало плохо. В Черновцах жена встретила его и сразу повезла в больницу. Месяц он провел в реанимации, после чего скончался. По словам Людмилы Чередарик, в заключении написали — отравление неизвестным веществом.
О смерти украинского журналиста писала американская пресса, а его имя отчеканили на Мемориале журналистов в Вашингтоне. Впрочем, в Украине выяснять причины смерти правоохранители не стали.
