Этот человек прожил две жизни под двумя именами. Тадаси Моримура в 1941 году навел атаку имперского флота на американскую базу. Такео Есикава был пережеван и выплюнут родиной. Оба умерли в нищете и презрении.
В марте 1941 года в Гонолулу прибыл новый секретарь консульства Японии на Гавайях. От других сотрудников 29-летний клерк отличался разве что ленью: он не всегда возвращался на работу после обеда, много ездил на такси и часто отдыхал в чайном домике.
Лень Тадаси Моримуры была мнимой.
За пять лет до описываемых событий лейтенант Такео Есикава стоял на палубе учебного крейсера «Асама» и смотрел в небо. Стать морским летчиком ему помешал желудок: с диагнозом «язва» Такео списали в запас. Для японского парня, сына полицейского, увольнение из флота было позором. Он впал в депрессию, но через несколько месяцев получил место гражданского служащего в военной разведке.
За четыре года Есикаве предстояло стать экспертом по ВМФ США и американским базам в Тихом океане. Новичок слушал радиообмен, изучал секретные донесения, справочники, мемуары адмиралов, статьи военных экспертов New York Times и технические книги. Он запомнил силуэты и названия всех американских военных кораблей и выучил типы самолетов. После сдачи экзамена по английскому языку его приняли на работу в министерство иностранных дел под именем Тадаси Моримура.
В 1941 году Гавайские острова были еще «самоуправляемой территорией», и спецслужбам Соединенных Штатов было непросто следить за жившими там 160 тысячами японцев. Тем не менее, каждый из новых сотрудников консульства Японии автоматически попадал в разработку ФБР. Тадаси Моримура не стал исключением. Позднее к слежке подключили и гавайскую полицию.
В таких условиях лучшие возможности для наблюдения за военной базой давал туризм. Вице-консул Моримура встречал заходящие в Гонолулу японские корабли и забирал пассажиров на экскурсии. Он облетел остров Оаху на самолете и часто наблюдал за гаванью с воды, когда выходил в море на рыбацких и прогулочных лодках.
Моримура выезжал на разных машинах такси, в разное время и в разной одежде. Чтобы не быть пойманным с катушкой снимков американской базы, брал с собой только карандаш и блокнот. Карандаш выполнял функцию дальномера-нивелира, показания которого записывались в блокнот. По приезду домой шпион наносил разметку на карту 1933 года. Такую же обнаружили в одной из сверхмалых подлодок, затонувших во время нападения на Перл-Харбор.
Любимым рестораном Тадаси был стоявший в горах чайный домик «Сюнте-Ро», откуда открывался отличный вид на Перл-Харбор. Иногда консул так напивался, что его оставляли спать в заведении. Однажды утром он наблюдал оттуда за выходом флота в океан, увидел маневры и место каждого корабля в строю.
Американцы много работали над перехватом и вскрытием японских шифрограмм, и вскоре число поступающих сообщений стало превышать возможности дешифровщиков. Тогда ввели правило, по которому приоритет отдавался радиограммам со сложными кодами. Предполагали, что они содержат самую важную и секретную информацию.
Так и было, однако в США не смогли расшифровать код высшего военного командования Японии, а консульство на Гавайях для связи с Токио использовало относительно простые коды министерства иностранных дел. Поэтому за радиограммы Моримура американцы не брались, а сообщения японского флота о подготовке к нападению на Перл-Харбор не поняли.
1 ноября 1941 года на Гавайи пришел японский круизный лайнер «Тайе Мару». Под видом казначея на нем прибыл капитан-лейтенант Сугуру Судзуки, специалист по американской авиации, а под видом корабельного врача — капитан 3-го ранга Тосихыдэ Маэдзима, эксперт по подводным лодкам. Из соображений конспирации им запретили спускаться на берег, а Моримуре — подниматься на борт. Шпиону передали длинный опросник о готовности Перл-Харбора к войне. Он вернул документ заполненным, приложил карту и свои заметки.
Главнокомандующий флотом Японской империи адмирал Ямамото принял окончательное решение об атаке 5 декабря. Моримуру не посвящали в планы, хотя об их сути он мог догадаться по поступавшим из центра заданиям. Воскресным утром 7 декабря разведчик на Гавайях услышал в прогнозе погоды японского радио кодовую фразу «восточный ветер, дождь; восточный ветер, дождь». Это означало, что Япония начинает войну с США, а ему пора заметать следы. Моримура успел это сделать перед своим арестом.
Результаты внезапного нападения японской палубной авиации и сверхмалых подводных лодок на базу в Перл-Харборе: 4 американских линкора потоплены (4 повреждены); 4 миноносца потоплены (1 поврежден); 3 крейсера повреждены; 188 самолетов уничтожены (159 повреждены), погибли 2341 военнослужащих и 54 гражданских.
В день атаки все служащие консульства Японии на Гавайях были арестованы. Доказательств против них не набралось, ведь благодаря предупреждению по радио все возможные улики были уничтожены. Вскоре Моримуру и прочих обменяли на американских пленных. Такео Есикава в 1942 году вернулся к работе в разведке и продолжал работать еще три года — до капитуляции Японии.
Когда американцы оккупировали Японию, Есикаве пришлось прятаться в глубинке под видом буддийского монаха. Через пять лет он вернулся к жене, в 1955 году открыл кондитерскую, а в 1960-м имел неосторожность рассказать свою историю американским журналистам.
Японцы перестали заходить в лавку человека, причастного к втягиванию их страны в мировую войну. На Есикаву даже пытались возложить часть вины за ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Как человек, он был раздавлен, и вскоре запил.
От безденежья Есикава попытался устроиться консультантом в разведку. Когда он попросил найти свое личное дело, военные ответили, что никогда о нем не слышали. Бывший разведчик до конца жизни пытался продавать страховые полисы, но большую часть времени пропивал зарплату жены.
«Только жена меня уважает. Каждый день она говорит мне, что я историческая личность. Только история меня обманула. Я пью, чтобы забыть то, о чем думаю все годы после войны», — говорил Есикава в интервью.
7 декабря 1941 года Рузвельт назвал «днем позора Америки», но послевоенные оценки говорят о позоре японской разведки. В день атаки имперского флота США не потеряли ни одного авианосца. Верфь, электростанция, топливное хранилище, арсенал, пирсы, а также здание штаба — не пострадали. Есикава принял штаб за офицерский клуб, поле для гольфа — за подземное бензохранилище и не вскрыл существование вспомогательного аэродрома, откуда взлетали истребители прикрытия базы.
Работу Есикавы можно критиковать, но его начальство ставило задания еще хуже. Центр принуждал разведчика концентрировать внимание на кораблях вместо инженерных сооружений, уничтожение которых нанесло бы Соединенным Штатам куда больший ущерб. Большинство поврежденных во время налета американских кораблей вернулось в строй до конца войны.
Сейчас в гавани Перл-Харбор на вечной стоянке пришвартован линкор «Миссури», на котором 2 сентября 1945 года был подписан акт о капитуляции Японии. Такео Есикава умер в доме престарелых в 1993 году.
