Галицко-Волынское государство в Украине традиционно описывают, как почти независимое от Золотой Орды. Но с такой версией истории не согласятся поляки или венгры, на которых «антиордынские» русины регулярно нападали в составе ханского войска.
Убедиться, что так и было, легко — достаточно заглянуть в Ипатьевскую летопись, польские, венгерские и ватиканские хроники. WAS заглянул и теперь разрушает стереотипы о «независимых» от Орды галичанах и волынянах.
Именно четкое разделение Монгольской империи на господствующие и подчиненные народы служил залогом ее целей — грабежа и эксплуатации. Побежденные восточные славяне были подчиненными — без исключений. Галицко-волынские князья не пренебрегали ни приказами, ни помощью монголов как своих начальников. Их предыдущий опыт тесного взаимодействия с половцами, вероятно, также не был лишним — русины уже имели понимание кочевых традиций, им проще было приспособиться к монгольским завоевателям.
Половецкая степь (Дешт-и-Кипчак) стала основным географическим компонентом Улуса Джучи, а половцы — его ключевой этнической составляющей. Джучи был старшим сыном основателя Монгольской державы Чингисхана. В 1224 году он получил от отца в свое владение западный улус империи, который с 1266 года стал фактически отдельным государством, известным ныне под названием Золотая Орда.
С 1240-х годов галицко-волынские земли попадают в улус Золотой Орды между Днепром и Днестром. Его господин, беклярбек Курумиши, и был первым непосредственным сюзереном знаменитых князей Романовичей — Даниила Галицкого и его брата Василька. В летописях Руси его называли Куремсой.
«И встретили его [Даниила] татары, и оттуда поехал к Куремсы и увидел, что нет у них добра… Князей и вельмож, которые приходят, они водили вокруг куста, [заставляли] поклоняться им, солнцу, и месяцу, и земли, и дьяволу, и умершим, [которые] в аду, отцам их, и дедам, и матерям», — поведал летописец.
В итоге западные и южные земли Руси оказались интегрированными в Улус Джучи и финансово, и военно.
На завоеванных территориях ханы немедленно назначали баскаков — военных распорядителей, контролировавших налогообложение провинций. Украинский историк-тюрколог Александр Галенко отмечает, что на Западной Руси баскаками прежде всего становились местные представители воинского и боярского сословий. Это слово в переводе с древнего тюркского языка переводится как «печатник» — тот, кто скрепляет печатью.
Об одном из таких баскаков рассказывает Ипатьевская летопись. Курило, «печатник» Даниила Галицкого, удивляет не только тем, что в 1241 году командует 3-тысячным войском. Князь лично позволяет ему занять один из городов Болоховской земли на границе Волыни и Подолья. До тех пор никакие «печатники» на Руси историческими источниками не упоминались.
Еще откровеннее летопись говорит о местных монгольских ставленниках в 1255 году: «Приехали татары в Бакоту и примкнул Милой, [старший города], к ним… Когда снова приехали татары, то он [Милой] совершил обман и отдал ее, Бакоту, снова татарам». Также посадник города Кременец Андрей «держался надвое». Обладая «батыевой грамотой», он называл себя и «королевым», и «татарским».
Интересные свидетельства оставил францисканский монах Джованни Карпини . В 1245 году этот папский легат проезжал Киев по пути в Каракорум. Он описал, как подносил там подарки тысячнику из местной знати, чтобы «заслужить его милость и подводы» для дальнейшей дороги. Легат величал его, как и остальных монгольских командиров, millenarius — «тысячник».
Налоговая и военная системы государства Чингизидов фактически были одним целым. Военная же интегрированность западнорусских земель в империю несомненна, поскольку подтверждена многими источниками.
Тот же Карпини рассказывает: «С всякой земли их государства из десяти человек они [монголы] посылают [в свои походы] трех с их слугами». Далее легат уточняет, как рекрутировали в ордынское войско жителей западных и южных земель Руси, которые он проезжал. Ордынцы отбирали по сыну с каждой семьи, если там было трое, а также — всех холостых мужчин.
Интеграция отразилась даже на экипировке галицко-волынских воинов. Ипатьевская летопись обозначает их одежды как «ярицы». Тюркское население Золотой Орды так называло латы, в оригинальной форме — «ярик». В 1252 году австрийские послы в лагере Даниила Галицкого удивлялись не только татарскому оружию, но и «ярикам» на его воинах.
Подобные сведения впоследствии подтвердил византийский историк Георгий Пахимер, который писал о могущественном монгольском темнике второй половины 13 века Ногае. Ставка последнего была между Днестром и Прутом, поэтому византиец вспоминает в своих записях именно жителей Юго-Западной Руси:
«Росы и различные соседние с ними народы познают [монголов] нравы и перенимают по привычке язык и одежду и становятся их союзниками», — отмечал Пахимер.
Многочисленные источники позволяют выстроить потрясающую хронологию участия галицко-волынских князей в военных кампаниях ордынцев: 1259–1260, 1261, 1266, 1274, 1277, 1280, 1282, 1283, 1286/1287, 1288, 1293, 1302, 1315, 1332, 1337, 1341. Об этих походах свидетельствуют: Ипатьевская и Густинская летописи, польские хроники Яна Длугоша, Марцина Бельского, Познанские анналы и история иезуита Георгия Прая.
Известно, что в 1280-х славяне воевали и в составе орд чужого для князей улуса. Ногай, Теле-Буга и Алгуй, под руководством которых русичи громили Польшу с Венгрией, представляли соседний Дунай-Днестровский улус. И эти походы не были для славян принудительными.
География западнорусско-монгольских походов также утверждает, что князья были заинтересованы в походах. Княжеские войны с соседями велись еще до появления монголов. Поэтому западнорусские правители использовали своих монгольских властителей, чтобы решать споры с давними конкурентами. Например, Галицко-Волынская летопись раскрывает мотивы русско-монгольских военных походов. 1280 годом автор записал:
«[Князь Лев] захотел себе части в земле Польской. /…/ Поехал к Ногаю окаянному проклятому. [Просить] помощи себе у него на Ляхов».
1277 год в хрониках также отмечен совместными монголо-русскими интересами. Тогда Ногай обратился через своих посланцев к галицко-волынским князьям со словами: «Всегда [вы] мне жалуетесь на Литву. Вот вам дал рать. И воеводу с ними Мамишия… И так пошли князья Русции на Литву».
Очевидные мотивы были и у поздних галицко-монгольских походов на поляков, как, например, зимой 1340–1341 годов. Польский король Казимир III тогда начал войну и опустошил Галичину. В ответ галицкий боярин Детько, фактический правитель Галицко-Волынского княжества, обратился к ордынской помощи.
Галицко-волынские русины во время татаро-монгольских походов помнили о своих интересах, но в целом подстраивались под ордынских начальников. Этому есть немало свидетельств в исторических источниках. Согласно хронике Марцина Бельского, князья Лев и Роман Даниловичи в угоду монголам обманули защитников польского замка Сандомир. Произошло это в 1260 году. Они посоветовали тамошней знати просить милости у монгольских вождей с дарами в руках. Как только сандомирские вельможи вышли из замка, враг сразу же ворвался туда и жестоко расправился с его защитниками.
Ипатьевская летопись также не лучшим образом описывает один из ранних походов галицко-волынских князей под руководством монголов «Когда же Василько ехал за Бурундаем один по Литовской земле, он, найдя где-то литву [и] побив ее, привел добычу Бурундаю». То есть Василько, угождая монгольском наместнику, приводит пленников. Тот впоследствии похвалил князя за верность.
Очевидны и грабительские мотивы самых «русов». В 1277 году князья Мстислав, Владимир и Юрий, идя на Литву, советовались «Если мы пойдем к Новгородку, то там уже татары ограбили все. Пойдем к девственному месту». Далее Ипатьевская летопись объясняет провал монголо-русской операции 1280-го на польских землях Божьей карой для князя Льва, потому что тот якобы ранее чрезмерно опустошал владения соседей.
С точки зрения Яна Длугоша, еще в 1262 году русско-татарские походы на поляков были частыми и коварными. Всех врагов — русов и монголов — хронист именует «язычниками». В 1325 году Папа Римский объявляет против них крестовый поход — по просьбе польского короля. В течение 1330-х годов римские понтифики в переписке с венгерским королем Карлом I Робертом именуют вместе западных русов и степняков «язычниками и неверными».
Это можно объяснить тем, что католики привыкли считать русинов монгольскими подданными. Хронист 14 века Стрыйковский описалсплоченность ордынцев с русами во время осады Люблина в 1337 году: «Замок Люблин осаждали и добывали его беспрестанно штурмами двадцать дней». Поэтому среди польских публицистов и по сей день можно встретить мнение, мол король Казимир III не завоевывал Галичину, а освобождал — от Золотой Орды.
