Похищение скромного конторского служащего, менеджера среднего звена в гестапо, считается одной из лучших операций «Моссада». Вот как это было.
В послевоенные годы целью №1 для израильских охотников за нацистскими преступниками стал Адольф Эйхман. Руководитель подотдела IV B 4 в гестапо непосредственно отвечал за геноцид евреев. Выследить его удалось лишь в 1960 году. Эйхман спрятался далеко, очень далеко от Израиля.
C 1939 года Отто Адольф Эйхман возглавлял подотдел IV В 4 гестапо.
IV — номер департамента политической полиции в структуре Главного управления имперской безопасности; В — отдел церквей и сект.
Подотделы: 1 — католики, 2 — протестанты, 3 — масоны и другие секты, 4 — иудеи.
Выйти на след Эйхмана израильтянам помог Лотар Герман. Немецкий еврей, прошедший через концентрационный лагерь Дахау, сумел сбежать в Южную Америку и обосноваться в Буэнос-Айресе. Его дочь Сильвия в конце 1950-х познакомилась там с молодым человеком по имени Клаус. Парень хвастался, что его отец был не последним человеком в Третьем рейхе.
В октябре 1959 года немецкоязычная аргентинская газета «Аргентинишес Тагеблатт» перепечатала интервью с Тувья Фридманом, руководителем и единственным сотрудником израильского Института документации и расследования преступлений нацистов. За сведения об Эйхмане он обещал награду в $10 000. К тому времени уже практически ослепший Герман пишет Фридману письмо:
«Эйхман очень осторожно живет около Буэнос-Айреса под вымышленным именем, с женой и четырьмя детьми в собственном доме и, обладая большими деньгами и умно маневрируя, успешно прячется от общественного внимания».
Несколько месяцев информация проверялась высланными в Аргентину израильскими агентами. Окончательное опознание произошло весной следующего года. Наблюдатели зафиксировали большой праздник в доме подозреваемого Рикардо Клемента — в день, когда Отто Адольф и Вероника Катарина Эйхманы должны были отмечать 25-летие свадьбы.
Эйхман переехал из Австрию в Аргентину за десять лет до этого. Устроился клерком в местное отделение Mercedes-Benz. Двумя годами позже он вернулся в Европу, под новым именем женился на собственной жене и вместе с тремя сыновьями увез ее с собой.
Руководство Израиля предполагало, что официальный запрос о выдаче Эйхмана приведет лишь к очередному его исчезновению. Власти Аргентины не просто закрывали глаза на въезд нацистских преступников, но активно помогали им скрываться.
Операцию по похищению Эйхмана возглавил директор «Моссада» Иссер Харель. Все 30 ее участников были добровольцами, все они пострадали от нацистов либо потеряли во время Холокоста родственников. Через специально созданную подставную туристическую фирму израильтяне поодиночке, из разных стран и в разное время, прилетели в Буэнос-Айрес. Эйхмана планировали вывезти на самолете официальной делегации, прибывшей в Аргентину на празднование 150-й годовщины независимости страны. Регулярного воздушного сообщения между Аргентиной и Израилем в то время не существовало.
Вечером 11 мая семеро участников операции в двух автомобилях поджидали Эйхмана с работы. Наконец тот вышел из автобуса и пошел в сторону дома. Агент окликнул его по-испански «Un momentito, señor!» и молниеносно повалил на землю. Остальные втащили Эйхмана в машину. Уложились в 20 секунд.
Следующие 9 дней Эйхман провел на арендованной израильтянами вилле в пригороде Буэнос-Айреса. Уже на первом допросе он назвал свое настоящее имя и номер партийного билета НСДАП. Членам оперативной группы было строжайше запрещено проявлять агрессию. Это далось им нелегко: даже кухарка с трудом удерживалась, чтобы не отравить Эйхмана.
В случае появления полиции участники операции должны были отрицать любую связь с «Моссадом». Эта связь отрицалась и позже: дело рассекретили несколько лет назад. К счастью, полиция так и не появилась. Не нашли убежище и члены немецкой общины Буэнос-Айреса, которые прочесывали город. Вечером 20 мая Эйхману сделали инъекцию, оставившую пленнику возможность ходить, но заблокировавшую речь. Его переодели в форму израильского летчика.
В аэропорту Буэнос-Айреса сопровождающие предъявили пограничникам паспорт на имя реально существовавшего пилота Рафаэля Арнона. Накануне агенты «Моссада» организовали ему фиктивную автомобильную аварию, чтобы объяснить пограничникам, почему тот поднимается на борт в полубессознательном состоянии. Медицинское заключение «…может перенести полет под наблюдением врача» прилагалось.
Судебный процесс длился 1,5 года. В этот период Эйхмана пришлось охранять особенно тщательно: слишком много было желающих совершить самосуд. На заседания его везли в бронетранспортере, в суде обвиняемый находился за пуленепробиваемым стеклом. Тюремных охранников тоже отбирали с особым тщанием. Еду для заключенного проверяли на предмет ядов.
Эйхмана обвинили в руководстве всеми операциями по депортации европейских евреев в лагеря смерти во время Второй мировой войны. Он утверждал, что в своей работе просто следовал приказам начальства и законам Третьего Рейха.
Смертная казнь в Израиле была отменена еще в 1954-м, но для Адольфа Эйхмана сделали исключение. В ночь с 31 мая на 1 июня 1962 года он был повешен. Тело сожгли в специально сконструированной печи, а пепел развеяли над Средиземным морем за пределами израильских территориальных вод.
Случился международный скандал. Аргентинское правительство обвинило Израиль в похищении, потребовало возврата своего гражданина и обратилось по этому поводу в ООН. Только 40 лет спустя, в 2000-м, президент Аргентины извинился перед жертвами Холокоста за то, что его страна укрывала военных преступников.
