Студентам Петербургской академии художеств, где с 1838 года учился Шевченко, позировали крепостные крестьяне Тарас, Степан, Мартиан, Сазон, Ефрем и Никита. Трое были идентифицированы на его ученических работах.
Тарас Шевченко приехал в Санкт-Петербург в 1831 году вместе со своим владельцем Павлом Энгельгардтом. Помещик хотел выучить крепостного и сделать домашним живописцем. Талант заметили и взяли под опеку художники Брюллов и Венецианов, а также поэт Жуковский. В 1838 году Брюллов выставил портрет Жуковского на частную лотерею, доход от которой пошел на выкуп Шевченко. В том же году 24-летний украинец поступил в Петербургскую академию художеств.
Крепостные Петр Семенов и Прокофий Иванов — первые известные нам профессиональные натурщики в Российской империи. В 1738—1739 годах они были зачислены в Рисовальную палату при Академии наук и художеств с месячным жалованьем в 3 рубля.
Кроме здорового тела и чистоплотности, профессия требовала выносливости, артистизма, открытости. Из толп, приходивших по объявлениям, редко могли выбрать достойного кандидата. Еще более ста лет, до отмены крепостного права, в Академии позировали преимущественно закабаленные крестьяне. Штатным сотрудникам платили уже 17 рублей, давали деньги на квартиру и дрова. Фрилансеры получали 50 копеек за сессию.
Зимой из-за плохого освещения классов студенты редко брались за кисть. Горячая пора наступала весной и заканчивалась поздней осенью — в эти дни натурщик отдыхал только во время обеда. Напряженный летний график часто приводил к срывам и запоям. Студенты разыскивали гуляк, умоляли вернуться к работе, грозили арестом и увольнениями.
«В одной мастерской он стоит Геркулесом; в другой, взмостившись на столы и табуреты, служит моделью для Ангела; в третьей он летит Икаром над морем; но вот переходит в четвертую — здесь ему отрада! В положении Архимеда, размышляющего над математической задачей, он может сидя спокойно соснуть. Потом он идет, по скудости средств художника, заменить последнему образец женщины; репертуар его бесконечен», — писал профессор Академии Николай Рамазанов.
Первым натурщиком для Тараса Шевченко стал Тарас Малышев. Они познакомились в 1836 году, еще до выкупа украинца из рабства. По просьбе петербургских покровителей Шевченко (художников Брюллова, Сошенко, Венецианова) Малышев пускал его в гипсовый класс срисовывать слепки античных фигур, чтобы подготовиться к поступлению в Академию.
Хозяин определил Тараса Малышева на службу «живым человеком» в 1830-х, и тот проработал в Академии полвека. С крепким, хорошо сложенным телом, он был бодрым, разговорчивым и достаточно образованным. Шевченко называл его живым Антиноем. Тезки сошлись быстро — их объединяло крестьянское происхождение.
Студент дарил натурщику свои этюды. Спустя годы украинский художник и коллекционер Панас Сластион пришел в гости к старику Малышеву, чтобы увидеть два больших рисунка Шевченко.
«Оба они были вполне одинакового размера (1¼ х 1 арш.); один из них был написан спиной к зрителю и против света, в т. н. транспарентном освещении, а второй по свету; обе фигуры стоячие. Дед хотел их продать и просил по десять рублей. Для меня это были огромные деньги, и я не мог их купить», — вспоминал Сластион. После смерти Малышева этюды перешли по наследству к его сыну, а сейчас их местонахождение неизвестно.
Бородатого статного Мартиана узнают на нескольких учебных этюдах Шевченко: «Натурщик», «В натурном классе Академии художеств и другие эскизы и очерки», «Натурщики и ученики Академии художеств».
Он же позировал для этюда «Натурщики» — на тонированной бумаге мелом и углем изображены два борца в напряженных позах. Второй моделью, вероятно, был Малышев.
Еще одного натурщика Академии художеств можно увидеть на этюде Тараса Шевченко «Гипсовые слепки. Натурщик Степан. Зарисовки». Учебный рисунок был не подписан, имя модели позже установили искусствоведы.
Фигуру натурщика Сазона Лукаша на работах Шевченко не нашли, но художник точно его рисовал, они дружили.
Лукаш был высоким и мускулистым выходцем из крестьян Полтавской губернии. Знал уйму житейских хитростей, обладал феноменальной памятью, часами мог рассказывать истории, играл на бубне и сопилке. Натурщиком он работал до и после возвращения с очередной русско-турецкой войны, где под Плевной в 1877 году получил штыковое ранение ноги. Из-за раны мучился, часами стоя в одной позе, и позже перешел в швейцары при Академии.
Внешне Лукаш очень походил на Шевченко и после его смерти позировал профессору Владимиру Беклемишеву для мраморного бюста — первого в Украине памятника Тарасу Григорьевичу. В 1881 году семья промышленников Алчевских поставила его в своей харьковской усадьбе, сейчас скульптура находится в Национальном музее Шевченко в Киеве.
После возвращения из ссылки Шевченко часто встречался за рюмкой с Тарасом Малышевым. По воспоминаниям натурщика, Кобзарю тоже довелось однажды позировать, хоть и в одежде. В 1860 году скульптор Николай Пименов слепил с него бюст в натуральную величину. Вышло очень похоже, но по каким-то причинам автор не стал отливать работу в бронзе для показа на академической выставке.
«Говорю вам, что форма с бюста Шевченко была снята, и теперь она лежит между сотнями пудов фрагментов, которые после смерти Пименова были свалены горой в его мастерской на Литейном дворе, и если бы разобрать эту огромную кучу различных обломков, а там до сих пор лежат неразобранные, то вероятно она найдется», — писал Панас Сластион. Он несколько раз пытался разыскать бюст, но так и не нашел. Судьба работы неизвестна.
Иллюстрации: Тарас Шевченко. Полное собрание сочинений в десяти томах. — К., 1961. — Т.7 Живопись, графика 1830-1847 / litopys.org.ua.
