У шпионов нет сердца. Герой этой истории 10 лет играл роль заботливого сына абсолютно чужой матери. Неведение бедной женщины было слишком хорошим прикрытием — шпион потерял бдительность.
Голландка Иоганна ван Хаарлем думала, что нашла сына Эрвина, которого потеряла во время Второй мировой. Наступили годы счастья, ведь этой встречи женщина ждала полжизни. Но британские спецслужбы разбили ей сердце, обнаружив в 1988 году, что за Эрвина ван Хаарлема себя выдавал себя совершенно другой человек — чешский шпион Вацлав Елинек. История запутанная, однако закончится она хеппи-эндом.
В 1943 году в поезде по дороге в Гаагу 18-летняя Иоганна познакомилась с польским солдатом вермахта Грегором Кулигом. Голубоглазый 23-летний солдат вел себя обходительно, девушка сразу влюбилась.
В то время Нидерланды уже третий год как были оккупированы нацистскими войсками. Отец Иоганны Исаак ван Хаарлем скрывал еврейское происхождение, специально держался ближе к нацистам и даже вступил в соответствующую партию. Также господин ван Хаарлем радушно сдавал солдатам вермахта жилье в своем доме, и Грегор, по рекомендации Иоганны, расквартировался у них.
Романтика быстро закончилась. Через несколько недель после знакомства, солдат изнасиловал девушку на вечеринке в ее же доме, а затем исчез.
Когда стало известно о беременности Иоганны, отец выгнал девушку из своего дома в специальную больницу для женщин, которые забеременели от немецких солдат. Грегор погиб в июне 1944 года в битве за Кан, когда союзники захватили Нормандию. 24 августа того же года Иоганна родила сына — Эрвина ван Хаарлема.
Через неделю после родов девушка с сыном вернулись домой. Но родители не приняли ее с ребенком нациста и приказали ехать как можно дальше и оставить Эрвина в приюте.
Иоганна выбрала восточное направление. Через Германию добралась до Чехословакии, но решила пока не бросать Эрвина и попробовать начать жизнь сначала. Остановились в городе Теплице.
Пока Иоганна подрабатывала, с сыном сидела женщина, которая сдавала ей комнату. Рассчитывалась она за жилье продуктовыми талонами, поэтому сама плохо питалась. Очень скоро хозяйке надоел детский крик и мать с ребенком оказались на улице. Идти было некуда и Иоганна отдала сына в приют в Голешовице под Прагой, оставила для связи свой адрес в Гааге и поехала в домой, пообещав себе, что обязательно вернется за Эрвином.
К концу 1944 года союзники освободили большую часть Нидерландов, 5 мая 1945 разбомбленная страна праздновала победу. В том же году Исаака ван Хаарлема арестовали по подозрению в коллаборационизме. Чтобы не ухудшить и без того шаткое положение семьи и избежать мести за отношения с нацистами, связь с Эрвином оборвали — Исаак уничтожил свидетельство о рождении мальчика, семья не отвечала на письма из детского дома.
После войны Иоганна вышла замуж, но сына не искала — говорила, что муж против. В браке она родила еще одного мальчика Ганса. Поиски Эрвина Иоганна уже начала после развода в 1970-х годах. Через базы Красного Креста ее первый сын быстро отыскался в Лондоне.
В 1977 году Иоганна со вторым сыном прибыла, чтобы увидеться с первым, Эрвином. В воскресенье 1 января следующего года они встретились, семья воссоединилась.
Надолго, но не навсегда.
Десять лет спустя, в ноябре 1987-го, в полицию обратилась жительница одного из районов Лондона, миссис Сейнт. Она сообщила, что каждый день в 9 вечера ее телевизор выдает сигналы азбуки Морзе. Женщину за такие заявления не обругали и не выгнали из участка, а передали ее жалобу государственному ведомству британской контрразведки MI5.
Обычным субботним утром 1988 года, сидя на кухне в своей пижаме, арт-дилер Эрвин ван Хаарлем слушал радиоприемник на зашифрованной станции № 1. С его наушников раздавался женский голос на чешском языке, который выдавал цифры, а после них — сигналы азбуки Морзе «Готовьте отчет для передачи в Вену». В этот момент в его квартиру ворвались агенты спецслужбы, и начали обыск. Среди картин и коллекции антикварных изделий были найдены химические материалы, которые использовались для шифрования, а также маленькие книжечки с данными разведки. К тому же шпиона поймали с поличным — он не успел опустить антенну приемника — ее заклинило. Ван Хаарлема арестовали по подозрению в шпионаже на СССР.
Обвинения Эрвин отвергал, утверждая, что он ни в чем не виноват. И неизвестно, как бы продвигалось расследование, если бы не его мать Иоганна. Она защищала сына, утверждая, что он честный гражданин Нидерландов, ее сын. Однако анализ ДНК этот факт опроверг и она поняла, какой пласт лжи скрывался за заботой «сына».
На самом деле Эрвин ван Хаарлем был чешским гражданином Вацлавом Елинеком из пригорода Праги. Его отец потерял бизнес после Второй мировой, однако это не помешало Вацлаву стать ярым коммунистом, отслужить в армии и начать карьеру в министерстве внутренних дел Чехословацкой Социалистической Республики. Вскоре молодой человек, который на посту учил немецкие слова, попал в поле зрения чешской тайной полиции — Statni bezpecnost, StB. В 1967-м Елинек, которому было чуть за 20, становится лейтенантом госбезопасности.
К тому времени StB имела более 2 тысяч агентов за рубежом, которые отслеживали антикоммунистические настроения в 72 странах мира. Способного Вацлава тоже решили повысить до шпиона. Он с радостью согласился, даже ценой собственного имени. StB подыскало новую личность Вацлаву — нидерландского сироту Эрвина ван Хаарлема, которого оставили в Чехословакии во время войны. Этого сироту усыновила чешская семья, которая дала мальчику свою фамилию, поэтому личность была документально «свободной». Более того, Вацлав родился на день позже Эрвина и был даже немного похож на него.
Чтобы влиться в образ, он нашел настоящего Эрвина, который вырос в приемной семье под фамилией Яноушек. Елинек посетил школу в Голешовице, узнал как звали детей, которые учились с Эрвином. Техническая школа в Пардубице, работа официантом в Брно — легендарная биография была полна мелких деталей.
В 1971 году он порвал со своей девушкой, родителям сказал, что едет работать в СССР в сверхсекретном проекте. На самом деле он поехал в Австрию «отрабатывать» свою биографию и продолжить карьеру официанта. Через несколько лет жизни под чужим именем, Елинек пишет личное письмо королеве Нидерландов с просьбой о предоставлении ему нидерландского гражданства из-за происхождения. Уже через месяц в Вене он официально становится голландцем и, по поручению ЧССР, в 1975-м едет в Лондон.
Сначала Вацлав работал в ресторане на 24 этаже отеля «Хилтон» в Кенсингтоне, с которого открывался вид на центр города, в частности на Букингемский дворец. Впоследствии он перешел на должность менеджера по продажам, а после освобождения в 80-х начал карьеру арт-дилера.
Он влился в еврейскую британскую общину, которая боролась за выезд советских евреев на Запад и в Израиль. Вацлав знал русский и предложил директору организации Рите Эккер услуги переводчика. Сначала это были статьи о еврейских отказниках в СССР, а затем он стал полноправным членом общины — активистом, который помогал евреям покинуть Союз. Все, что было известно Эрвину, становилось известным связному из ЧССР.
Еврейская мама появилась вовремя и стала опорой его легенды — StB поощряло встречи Эрвина-Вацлава с ней. Между Иоганной и Эрвином сложились довольно доверительные отношения, богатый шпион задаривал ее украшениями и мехами. Мать проводила с сыном много времени, даже неоднократно приглашала его на свою «историческую родину» — в Гаагу. Родственники Иоганны с радостью приняли его, хотя сама женщина неоднократно подмечала: у его отца были более светлые волосы и низкий рост.
Однажды Иоганна предложила поехать с ним вместе в ЧССР, но Эрвин отказался — наврал, что сжег все мосты к прошлой жизни. Поэтому она поехала сама. В Праге увидела дом, где якобы рос Эрвин, его школу. Все время за ней следили агенты StB.
Раз в несколько лет Эрвин навещал своих настоящих родителей. Они удивлялись, откуда у сына такая модная одежда и почему он ничего не рассказывает о работе в России.
Работая на чешские спецслужбы, Вацлав выполнял задачи различного характера. Во-первых, — следил за королевской семьей, когда работал в отеле «Хилтон» и шпионил из последних этажей за Букингемским дворцом. Однажны получил задание установить средства слежения непосредственно в самом дворце, но сделать этого не смог.
Но главной его миссией было собирать данные о НАТО. С этим он справлялся блестяще. Ему удалось собрать важную информацию о сонарах — гидроакустических станциях, которые позволяли отслеживать движение советских подводных лодок. Он смог проникнуть на базу британских субмарин «Поларис» в подводном исследовательском центре британского адмиралтейства. Также собирал информацию о программе «Звездных войн».
Во время следствия Елинек отрицал свою причастность к чешской разведке.
4 марта 1989 года, на основе собранных доказательств, он был приговорен британским правительством к 10 годам заключения — помогли показания Иоганны ван Хаарлем. Но суд так и не узнал его настоящего имени, анализ ДНК лишь доказал кражу личности Эрвина ван Хаарлема. Пресса окрестила его «агентом без имени».
Отбывал срок заключения экс-шпион в тюрьме Паркхерст на острове Уайт. Сокамерники называли его Борисом, потому что тоже не знали его имени. С Иоганной встречаться Вацлав не хотел, хотя она пыталась договориться о свидании. Позже он будет рассказывать, что не чувствует жалости к Иоганне и осуждает за поступок 1944 года, когда она оставила сына в Чехословакии.
Отсидел Вацлав Елинек только 5 лет, чему способствовало окончание холодной войны и его 40-дневное голодание. В 1992 году бывший политический заключенный советских лагерей, генерал Радован Прохазка способствовал депортации Вацлава в Чехию.
