Летом 1015 года умер киевский князь Владимир, и подспудная борьба за его наследство стала кровавой. По пути на похороны отца убиты младшие сыновья «от болгарыни» — Борис и Глеб. В том же году при загадочных обстоятельствах погиб сын «от грекини» Святослав.
Князь Владимир был похотлив — точное число его детей неизвестно. Дочерей никто тогда не считал, сыновей было вроде бы 13, но как минимум трое умерли раньше отца.
Главными действующими лицами первого этапа междоусобицы стали Ярослав (будущий «Мудрый») и Святополк (будущий «Окаянный). Эти двое князей оставили другим Владимировичам роли жертв или наблюдателей и обоснованно подозреваются в организации братоубийства. Посмотрим в их досье.
Родился около 979 года. По всей видимости, это усыновленный племянник Владимира Святославича — ребенок его брата Ярополка и гречанки, которую Владимир взял в наложницы уже беременной.
Святополк княжил в полесском Турове (теперь это Беларусь) и был женат на дочери польского князя Болеслава Храброго. Согласно Новгородской первой летописи, в 1010 году он стал первым в очереди на престол. На момент смерти отца находился в Киеве под стражей по подозрению в измене. Никого больше из братьев в городе не было, и Святополк получил власть без особых усилий.
Родился между 979 и 986 годами. Сын Владимира и полоцкой княжны Рогнеды Рогволдовны. Князь ростовский, после 1010 года — новгородский, второй в очереди на титул киевского князя. Узнав о смерти отца, Ярослав собрал дружину биться за престол.
Назначение на княжение в Новгороде, втором по значению городе Руси, можно рассматривать как отцовское обещание Ярославу со временем сделать его наследником. Однако, этого не случилось. В последние годы жизни Владимир сблизился с младшим сыном Борисом, которому отдал Ростов, держал его при себе и даже назначил командовать киевской дружиной.
Как старший из родных сыновей, Ярослав чувствовал за собой право претендовать на престол. Еще за год до смерти Владимира он отказался отправлять ему дань и в сговоре с варяжскими наемниками готовился к походу на столицу. В это же время Святополк пытался возглавить заговор против отца в Киеве, но был разоблачен и попал в темницу.
После смерти Владимира целью номер один для старших братьев стал Борис.
«Повесть временных лет» прямо называет имя заказчика убийств Бориса, Глеба и Святослава. Якобы взяв Киев, Святополк отправил Борису послание: «Брат, хочу жить с тобой в любви и к полученному от отца владению добавлю еще». Тот признает новую власть и едет для встречи в столицу, но «ведомый каиновыми мыслями» Святополк все равно посылает убийц. При чем, судя по сумбурному описанию летописца, посылает два раза.
Во время первого покушения Бориса ранят, а его слуге рубят голову ради нашейного украшения из золота. Неудавшееся покушение доводят до конца наемные викинги. Запомним эту важную деталь.
«Убив же Бориса, окаянные завернули его в шатер, положив на телегу, повезли, еще дышавшего. Святополк же окаянный, узнав, что Борис еще дышит, послал двух варягов прикончить его. Когда те пришли и увидели, что он еще жив, то один из них извлек меч и пронзил его в сердце. И так скончался блаженный Борис».
По словам автора «Повести временных лет», следующей жертвой Святополка стал единоутробный брат Бориса, князь муромский Глеб. Он был предупрежден об опасности, но все равно решил ехать в Киев и по пути был убит своим поваром.
Узнав об этих событиях, древлянский князь Святослав Владимирович пытался бежать в Карпаты, но был настигнут киллерами.
«Официальная версия» киевской летописи вызывает вопросы.
Прежде всего, зачем Святополку было убивать Бориса и Глеба, уже ему присягнувших? У нового правителя Руси было много врагов и конкурентов среди собственных родственников. Ликвидация союзников в такой ситуации кажется неразумной.
Кроме того, у нас нет свидетельств того, что Святополк поддерживал связь со скандинавскими наемниками. Его ситуативными союзниками бывали поляки и печенеги, но не варяги.
С варягами был крепко завязан другой фигурант этого дела.
Связь со Скандинавией, что логично для правителя северных земель, поддерживал Ярослав. В 1015 году в Новгороде вспыхнули волнения — местные резали зарвавшихся варягов. Князь не поддержал своих местных подданных, а казнил всех, кто выступил против его наемников. В 1019 году он женится на Ингигерд, дочери шведского короля Олафа II.
Серьезной уликой в деле о смерти Бориса и Глеба служит скандинавская «Сага об Эймунде», записанная в 14 веке, но повествующая о событиях начала 11-го. Герой сказания —шведский конунг Эймунд. На службе у конунга Ярислейфа он принимает участие в войне между наследниками конунга Вольдемара и, в частности, хорошо зарабатывает на убийстве конунга Бурислейфа.
Очевидную схожесть имен дополняет описание обстоятельств преступления. Эймунд знал, что жертва разобьет лагерь на опушке леса. Там, как рычаг, заранее склонили к земле и закрепили веревками молодой дуб. Дружина Бурислейфа расположилась на том самом месте, расставила шатры и начала попойку. С наступлением темноты убийцы привязали верхушку дуба к золотому шатру и обрубили канаты. Дерево выпрямилось, сорвало ткань, и Эймунд прыгнул на князя. Отрубленная голова была доставлена заказчику.
Через несколько лет вместе с трофеями Эймунд привез домой хвастливые истории о своих подвигах. В их пересказах мы, возможно, читаем признание в убийстве и показания против князя Ярослава.
Золотое ожерелье, упомянутое в летописной версии убийства Бориса, могло попасть туда из легенды о конунге Агни. Описание жизни и смерти правителя шведской Уппсалы 3–4 века есть в «Саге об Инглингах» исландского скальда Снорри Стурлусона.
Агни разбил войско финского вождя и захватил его дочь Скьяльв. После пира конунг заснул, а Скьяльв взяла толстую веревку и привязала к нашейной гривне оккупанта. Ее люди закинули веревку на дерево и потянули, так что конунг повис под самыми ветвями. Тут ему пришла смерть. А на гривне было родовое проклятие, она несла погибель.
История встречается в разных вариациях, но всегда содержит общие мотивы: проклятое золотое ожерелье; убийство родственников; смерть через повешение или обезглавливание.
В реальности обстоятельства смерти Бориса могли быть совсем другими, но летописец не зря использовал детали легенды. Так в деле снова возникает Скандинавия.
Версия об убийстве Бориса наемником Эймундом по приказу Ярослава не проливает свет на обстоятельства гибели Глеба и Святослава. Кто знает, возможно, что у разных преступлений были разные заказчики.
Косвенной уликой против Ярослава Мудрого служит подлог. Предполагают, что «Повесть временных лет» искажает дату его рождения, делает старше и намеренно выводит вперед Святополка в линии наследования престола. Так Ярославу добавляли легитимности — психологически понятное действие со стороны узурпатора.
Однако крепкий мотив для братоубийства имел и Святополк. Как приемный сын Владимира Крестителя, он мог опасаться притязаний на престол со стороны любого из его родных сыновей.
Точку в этом деле ставить рано. Историческое расследование ждет новых фактов.
