Римское военное искусство славится тактикой, стратегией, оружейным делом и подготовкой солдат. Однако оно не могло быть столь успешным без разведки и шпионажа.
В Древнем Риме существовали специальные отряды, которые добывали информацию у врага, совершали политические убийства и следили за собственными гражданами, чтобы обезопасить правителей от возможных покушений.
Развивать военную разведку римские полководцы стали после участия в Пунических войнах. Способствовали этому ум и находчивость карфагенского лидера Ганнибала. Он часто отправлял в лагерь к римлянам шпионов, которые внедрялись в их отряды, а потом сбегали к своим, чтобы передать полученную информацию. По некоторым данным, у карфагенских агентов существовали специальные жесты, которые позволяли идентифицировать друг друга.
Римский историк Тит Ливий описывает, как одному такому «засланному казачку» римляне отрубили руки, чтобы преподать урок остальным. Он не называет ни имени, ни должности шпиона, но спустя 200 лет рассказывает о кровавых подробностях дела: «Примерно в то же время карфагенский шпион, который в течение двух лет избегал обнаружения, был пойман в Риме, и после того, как обе его руки были отрезаны, его отослали».
Римляне несли немалые потери, пока их отрядами не стал командовать Публий Корнелий Сципион Африканский, который разработал собственные методы шпионажа. Например, он решил направить своих центурионов в лагерь к нумидийскому царю Сифаксу, замаскировав их под рабов, сопровождавших делегацию. Однако командование опасалось, что центуриона Люция Статория могут опознать, ведь он посещал Сифакса раннее вместе с римскими эмиссарами. Поэтому было решено публично наказать его палками, чтобы никто не усомнился в низком статусе. Люций вытерпел экзекуцию ради конспирации.
Центурионы под прикрытием искали часовых и укрепленные районы, чтобы определить слабую позицию для удара по лагерю. Повторяя уловку, группы «рабов» Сципиона менялись. Так об уязвимых местах лагеря нумидийцев появлялось все больше сведений.
Расширяя подконтрольную территорию, Рим налаживал все больше внешнеполитических связей. Нужно было держать под контролем союзников и зависимые государства, следить за врагами. Эту задачу выполняли послы. Они представляли власть, сообщали последние новости, слушали требования народа и самое главное — пытались сохранять порядок на местах. А для этого необходимо было добывать тайную информацию самостоятельно или с помощью слуг.
Роуз Мэри Шелдон из Военного института Вирджинии в книге «Разведка в Древнем Риме» отмечает, что греческий историк Полибий называет послов Рима kataskopoi — шпионы. Под это определение попал народный трибун Тиберий Семпроний Гракх, когда был делегирован на Восток.
Историк 1–2 века нашей эры, грек по происхождению, Аппиан упоминал, что послы, отправленные к Антиоху IV для его примирения с египетским царем Птолемеем V, на самом деле пытались узнать у первого отношение к римской власти. Антиох раскусил их намерения, и эмиссары отправили «центру» комплиментарные отзывы правителя о Риме. Хотя отношение Антиоха к Риму было куда более сложным — в раннем возрасте он попал в плен к римлянам после поражения его отца Антиоха ІІІ в битве при Магнезии. Причин любить Рим было мало.
Постепенно и правители других государств начали догадываться, что римские послы — это не просто переговорщики. Под подозрение попадали и римские торговцы. Митридат VI во избежание неприятностей с началом войны с Римом поубивал почти всех римлян на своей земле. Историк Евгений Молев в монографии «Властитель Понта» акцентирует, что охота на римлян началась после неудачного заговора:
«Раскрыв один из заговоров против себя среди своих приближенных и казнив заговорщиков, Митридат повсюду разослал своих людей для выслеживания тайных и явных противников и всячески поощрял тех, кто доносил на врагов царя. По этим доносам в одном только Пергаме было схвачено и казнено 80 человек. А всего по доносам погибло 1 600 человек».
В то же время официального разведывательного ведомства долгое время в Риме не было, поскольку члены Сената переживали, что его будут использовать для слежки за политиками в самом городе. Опасения были отчасти оправданными. Ведь Сенат состоял из состоятельных аристократов, которые были не прочь увеличить свой капитал и реализовать политические амбиции.
Историк Гай Веллей Патеркул в «Римской истории» отмечает, что архитектор народного трибуна Марка Ливия Друза предлагал заказчику спроектировать дом так, «чтобы он был незаметен и недосягаем для свидетелей». Что, скорее всего, должно было уберечь от подслушивания и слежки.
Кроме того, централизованные спецслужбы не могли появиться, поскольку многие римские вельможи имели своих личных осведомителей и шпионов. Гай Саллюстий в своей работе «О заговоре Катилины» отмечал, что Цицерон подавил его с помощью телохранителей и собственной шпионской сети: «Когда все было сделано и назначена ночь отъезда, Цицерон, узнав обо всем от послов, приказывает преторам Луцию Валерию Флакку и Гаю Помптину устроить засаду на Мульвиевом мосту… Он объясняет им их задачу, а в остальном разрешает действовать по обстоятельствам».
Самым известным любителем частного шпионажа был Цезарь. Во время гражданской войны в Риме все публично радовались победам диктатора и оплакивали его поражения. Ведь знали, что где-то за углом их подслушивают.
Стоит упомянуть военных курьеров Цезаря speculatores, доставляющих разведданные и выполнявших шпионские задания. Они пользовались специальными шифрами для передачи секретных сообщений. Собственно говоря, именно так появился шифр Цезаря или шифр сдвига, когда буква заменяется или предыдущей, или последующей в алфавитной иерархии. Похожий принцип будет использовать итальянская мафия в секретных посланиях.
Римский император Октавиан Август не зря учился у Цезаря. При его правлении появилась почтовая и курьерская служба cursus publicus, которая не просто передавала информацию, но проверяла ее, и если понадобится, доносила «наверх».
Важной задачей cursus publicus было определение безопасных маршрутов для императора, которые и становились «трассами» национального значения. Безусловно, абсолютную безопасность служба не могла гарантировать, поскольку в ней тоже мог завестись шпион. Римские политики продолжали пользоваться тайными курьерами и корреспонденциями.
Плохой привычкой было передавать письма для прочтения прислужникам. Однажды император Каракалла получил странное письмо. Некто доносил, что префект претория Марк Опеллий Макрин вынашивает заговор против главы государства. Вместо того чтобы самому прочитать послание, он передал его тому же Макрину. Так и не узнав про заговор против себя, Каракалла был убит 8 апреля 217 года на пути из Эдессы в Карры. Макрин стал его преемником.
Со временем функции cursus publicus полностью перешли к speculatores, армейской разведке. Основной задачей разведчиков была не только доставка сообщений и шпионаж, но и этапирование преступников, задержание политических противников власти или казнь осужденных. В Евангелии от Марка упоминается, что для убийства Иоанна Крестителя в тюрьму был направлен speculator: «И тотчас же царь послал палача (σπεκουλάτωρ) повелел ему принести голову; и пошел и обезглавил его в темнице».
При императоре Домициане появляется отряд numerus frumentariorum. Изначально фрументариями называли военных, которые приобретали зерно у жителей провинций, где располагалась армия. Интенданты хорошо знали дороги, местные обычаи, языки и в целом владели полезной информацией. Постепенно стало понятно, что лучших шпионов не найти. Их главный штаб располагался на холме Целий в Риме. Постоянный штат службы — всего до 100 человек.
Командовал фрументариями princeps castrorum peregrinorum, звание которого соответствовало старшему центуриону легиона. Служба в numerus frumentariorum могла помочь способному человеку сделать головокружительную карьеру. Например, Марк Оклатин Адвент начал свою карьеру простым солдатом, перевелся в отряд разведчиков, стал фрументарием, потом — командиром отряда, а спустя годы отличной службы — прокуратором Британии. В 212 году император Каракалла назначил его префектом преторианской гвардии и своим ближайшим помощником. Адвент мог стать следующим императором, но отказался от борьбы за трон. Зато прожил долгую жизнь.
Разведчики speculatores и фрументарии остались независимыми службами, но часто сотрудничали, состоя в одних отрядах на уровне местных канцелярий. Функции фрументариев остались неизменными: передача корреспонденции, разведка, доносы, этапирование преступников, выполнение казней. В то же время они следили за гражданским населением и преследовали неугодных. И заготавливали хлеб для армии. В начале 1 века н. э. при императоре Адриане политическая паранойя достигла небывалых масштабов. Фрументарии могли задерживать и бросать в тюрьмы лишь по подозрению в том, что человек желает выступить против правителя. Доставалось и христианам.
Диоклетиан около 319 года реформировал numerus frumentariorum в agentes in rebus. В их отряды набирали не только военных, но и гражданских лиц. Агенты исполняли все те же функции — доставляли государственную корреспонденцию, контролировали дороги и постоялые дворы, занимались шпионажем и арестами чиновников.
