Сложно представить компанию, директора которой снимают за слишком хорошую работу. Не существует и государства, где президенту объявили бы импичмент за образцовое исполнение обязанностей. Другое дело — древние Афины.
Остракизм в буквальном переводе — «черепкование», «суд черепков». Каждый гражданин Афин раз в год имел право прийти на центральную площадь, взять глиняный черепок (остракон) и на поверхности нацарапать имя человека, которого считал опасным для города. Черепки собирались должностными лицами. Тот, чье имя встречалось на них чаще других, изгонялся на 10 лет.
Главное отличие от вотума недоверия или современного импичмента состоит в том, что жертве остракизма вовсе не надо было провиниться. Наоборот, часто ссылались талантливые полководцы и успешные политики. Хватало подозрения, что способности и популярность могут быть использованы для захвата власти.
Институт остракизма, видимо, древнее афинской демократии. Предположительно в 6 веке до нашей эры при правлении тирана Писистрата провели первое голосование, по результатам которого он был изгнан. Несмотря на грозный титул, Писистрат правил мудро и оставил добрую память. К сожалению для себя, однажды он решил жениться на девушке из могущественного рода Алкмеонидов.
Свадьба прошла как надо, но у Писистрата было двое сыновей от первого брака. Плодить конкурентов в борьбе за наследство тиран не хотел. Потому в отсутствие контрацептивов пользовал жену, как пишет Геродот, «неестественным образом». Узнав о страданиях девушки, Алкмеониды пролоббировали через народное собрание Афин первое известное применение остракизма. Впрочем, силу закона «суд черепков» тогда не приобрел, и этот случай долго оставался единичным.
В конце 6 века до н. э. афинянам надоели тираны и олигархи. После смуты в городе устанавливается демократия, «отцом» которой стал Клисфен. Оставшись единственным могущественным человеком в Афинах, он провел реформы, среди которых и было введение остракизма в классическом виде. Повидавший тиранов, сам внук тирана, Клисфен решил сделать всё, чтобы эта форма правления не вернулась в родной полис. Так около 500 года до н. э. возникла абсурдная, на первый взгляд, идея «кто успешнее — того гоните». Почти 20 лет процедура не использовалась, но и не отменялась.
Битва при Марафоне состоялась 12 сентября 490 года до н. э. приблизительно в 42 километрах от Афин. Персам удалось прорваться по центру, но на флангах греки оказались сильнее. Они не стали преследовать отступающих, а повернулись к середине фаланги и атаковали прорвавшиеся там войска. По Геродоту, погибли 192 афинянина и 6 400 воинов Дария. Это стало большой победой для Греции и мелкой неудачей для Персидской империи.
Тем временем на востоке зарождалась беда. Персидская империя подчинила греческие полисы на территории современной Турции. Восстание было безнадежным, хотя Афины отправили на помощь сородичам чуть ли не половину флота. Дарий, персидский царь царей, этого не забыл. Последовала война, закончившаяся битвой при Марафоне. Афинская фаланга обратила в бегство армию персов, и разгромленные захватчики отплыли домой. Самые умные из афинян понимали, что враг еще вернется.
Самым умным из умных афинян в тот период был, пожалуй, Фемистокл. Представитель провинциального рода не получил образования и выглядел деревенщиной среди городских интриганов, при этом был прекрасным дипломатом и крутым управленцем. Он понимал: в следующий раз греческая фаланга будет затоптана превосходящим войском Персии и спасти Афины может только флот. Впрочем, так думал один Фемистокл. Очарованные победой при Марафоне горожане не желали ничего менять в обороне полиса.
Оружием талантливого одиночки стал остракизм. Он напомнил о забытом правиле, и отныне каждый год афиняне решали, кто покинет город во имя демократии. Первая жертва очевидна — Гиппарх, «друг тиранов» и брат проводника персов при Марафоне. После Гиппарха черепки поочередно обрушивались на политических противников Фемистокла. Если человек был хорош, оратор Фемистокл доказывал, что тот хорош избыточно.
За восемь лет после Марафона Фемистокл достиг единоличной власти и начал строительство флота. Дорогу к лидерству преграждал только Аристид Справедливый. История донесла момент голосования. Якобы неграмотный крестьянин не узнал Аристида и подал ему черепок, попросив написать имя «Аристид», потому что устал слышать отовсюду похвалы в его адрес. Архонт написал свое имя и покинул город.
Дальнейшее известно из кино. Персидское нашествие началось, 300 спартанцев доблестно пали в Фермопилах, но созданный Фемистоклом флот разбил персов в Саламинском сражении. Греки заманили врага в узкие проливы между островами Эгейского моря, чем компенсировали свое численное меньшинство и худшие мореходные качества трирем.
Заурядные до этого Афины стали владеть морями и представлять угрозу даже для Спарты. Однако для достижения цели Фемистоклу пришлось испортить отношения со всеми вокруг. Теперь, в отсутствие персидской угрозы, против полководца объединились аристократические семьи, чьих родственников он ссылал. Слава спасителя Греции была громкой. В конце 70-х годов 5 века до н.э. народу задали давно напрашивавшийся вопрос: «Не слишком ли славен и могущественен Фемистокл?»
На родину он больше не вернулся.
Фемистокл не стал последней жертвой остракизма. Через десять лет был выдворен лучший флотоводец Афин, герой греко-персидских войн и одновременно глава аристократической группировки Кимон. Ссылки боялся и изгнавший его великий Перикл — сын пострадавшего от остракизма политика, пришедший к власти с помощью остракизма. После смерти Перикла афинские лидеры измельчали, и достойные изгнания фигуры появлялись редко.
Конец остракизма как политического института комичен. К 415 году до н.э. в Афинах сформировались две противоборствующие партии Никия и Алкивиада — оба так и напрашивались на ссылку. В разгар трений демагог Гипербол поднял вопрос об остракизме в расчете, что один олигарх будет изгнан, а второй останется ему благодарен. План разгадали, соперники объединились, и по результатам остракизма Афины покинул сам Гипербол.
Афиняне возмутились: процедура, разработанная против выдающихся лидеров, обернулась против ничтожного человека, потеряв смысл. Комик Платон писал о Гиперболе: «Хоть поделом он принял наказанье, / С его клеймом никак не совместить его — / Суд черепков не для таких был выдуман».
Голосование за ссылку никогда больше не проводилось.
