За последние 10 тысяч лет сформировалась близкая нам человеческая культура. Племенные группы охотников и собирателей развились до первых земледельческих обществ, что привело к появлению городов и государств. Род Homo шел к этому миллионы лет, но что же нами двигало все это время? Есть о чем поспорить.
12—9 миллионов лет назад
Жили на деревьях, питались растительной пищей
7—1,8 миллионов лет назад
Жили в саваннах и тропических лесах, передвигались на двух ногах. Ранние австралопитеки питались растениями, поздние — доедали добычу за хищниками
2,8—2,5 миллионов лет назад
Обитал в саванне, умел делать орудия для охоты, ел больше мяса
Раскапывая древние захоронения на рубеже 50–130 тысяч лет назад мы видим одну и ту же картину. Постепенное появление типовых орудий труда из кости и камня: скребков, зазубренных гарпунов, ножей и шил — унификация от стоянок в Грузии до пещер ЮАР. Похоронные обряды с подношениями в виде зерен и охры, украшения из раковин, скорлупы яиц, трещотки и свирели из костей птиц. Первое искусство — например потрясающие наскальные рисунки диких лошадей из пещеры Шове и примитивные статуэтки «Венер палеолита». Все то, что делает гоминид Человеком разумным. Одни антропологи называют это «эволюционным взрывом», другие «большим скачком». А вот что именно запустило эволюцию и превратило нас в доминирующий вид на планете — ответ однозначным не будет.
Первые гоминиды вели древесный образ жизни. Но примерно 7 миллионов лет назад их ареал обитания в районе нынешнего Чада или Кении стал превращаться из лесов в саванну. Деревьев становилось меньше, некоторые гоминиды вымерли, некоторые — откочевали в густые леса тропиков. Но были и те, кто начал вести наземный образ жизни. Руки, приспособленные для хватания веток и прыжков по деревьям, начали совершать рутинную работу на земле и отмелях — лущение зерен, сбор раковин и моллюсков, рытье корнеплодов.
Понадобилось более 4 миллионов лет чтобы появился первый представитель рода Homo — Человек умелый. Его мозг весил 650 грамм, рост составлял до 1,4 метра, а ступня была уже похожа на нашу — большой палец не отведен в сторону, как у австралопитеков, а расположен в одном ряду с другими фалангами. Так ходить на своих двоих было гораздо удобней. Умелый человек пользовался кварцевыми рубилами, которые приносил к местам кочевок за 50 километров. Мелкая моторика развивала его мозговые клетки, он употреблял больше белка из разбитых камнями костей животных и срезанных частей туш — отсюда и силы сходить за десятки километров к жерлу потухшего вулкана за обсидианом или кочующими животными. Все это на фоне сильных колебаний климата увеличивало мозг, заставляя гоминид запоминать большие массивы информации и оперировать абстрактными идеями для выживания.
Теорию впервые высказал в 1960 году морской биолог Алистер Харди. Почти сразу она была раскритикована и разгромлена. Но недавно ее снова одобрил известный натуралист сэр Дэвид Аттенборо, автор сценария документального сериала «Планета Земля». Идея о том, что первые гоминиды были вытеснены из саванн на отмели, где потеряли в воде большую часть волосяного покрова и приобрели подкожный жир вроде тюленьего, защищающий внутренние органы, взамен получив рацион из крабов, морских ежей и моллюсков.
Небольшие перепонки между пальцами, низкое расположение гортани, чтобы ее не заливало водой, и хождение на двух ногах на мелководье только доказывают эту мысль. В теории учитывалось многое — рост волос сверху вниз по току воды, потовые железы, чтобы на палящем солнце смывать морскую соль и самый длинный среди приматов половой член, гарантирующий, что семя после эякуляции не смоет прибоем. Гордость берет, вот только слишком много «но» все перечеркивают.
Главная проблема теории состоит в том, что «гидропитеков» до сих пор не нашли ни на одном побережье мира. Также на каждый аргумент акватической теории найдется контраргумент — например, подкожный жир есть не только у морских млекопитающих, а потеря густого волосяного покрова — следствие прямохождения на длинные дистанции. От шубы избавились, чтобы избежать перегрева. Вместе с этим у гоминид появляется большее количество потовых желез и жидкость легче испаряется через кожу, покрытую мелкими волосками.
Впрочем, горы раковин и костей тюленей на стоянках и тот факт, что человеку комфортно в воде, еще ждут своего вдумчивого исследователя — любителя альтернативных теорий.
Около 2 миллионов лет назад у гоминид мутировал ген CMAH — он есть у большинства млекопитающих и кодирует N-гликолилнейраминовую кислоту, которая участвует во взаимодействии между клетками и соединительными тканями. Приблизительно в то же время появляются выносливы прямоходящие гоминиды — Homo ergaster и Homo erectus, который из Африки дошел аж до Китая. Ученых эта связь заинтриговала.
Действительно, в этот период резко увеличилось количество потовых желез и мышечной массы. Благодаря мутации сеть капилляров быстрее доставляла в глубину мышц кислород, а потовые железы сбрасывали избыточное тепло. По мнению ученых Калифорнийского университета, это сделало из нас идеальных охотников, способных часами и сутками преследовать добычу. Среди других приматов, человек будет неважным спринтером, зато отличным марафонцем.
Больше белка и калорий на охоте, больше метания камней и палок, больше координации во время загона дичи — на выходе получаем постепенный рост мозга. Правда, роль кислоты в доставке кислорода в мышцы до конца не ясна.
Огонь был «приручен» на рубеже 1 миллиона – 350 тысяч лет назад в районе Южной Африки, где находят обугленные клубни и стебли растений. Теперь не нужно было тратить калории на подогрев и переработку крахмалистых веществ, а обжаренное мясо лучше усваивалось. Судя по спекшимся кускам красной глины и остаткам древесного угля на стоянках, поначалу огонь получили от удара молнии и постоянно «подкармливали» топливом. Ночи возле костра и общие усилия по обжигу костей или дерева, чтобы получить крепкие инструменты, дали дополнительный толчок для необходимости коммуникации.
Новые вещи нужно было называть новыми звуками, а повадки животных на водопое и «охотничьи истории» меняли гортань и речевой аппарат. Из-за того, что не нужно было разрывать твердые волокна, уменьшались зубы и истончались кости черепа. Это дало возможность мозгу подрасти с 700 до 1200 грамм.
Параллельно на нашей планете жило два вида из рода людей. На рубеже 300–100 тысяч лет до н.э эры появились неандертальцы в Европе, на Кавказе и Ближнем Востоке. Они добывали все необходимое в радиусе десятка километров от стоянки, пользовались самыми разнообразными орудиями, уникальными для каждой стоянки и явно не знали лодок, ведь даже ближайшие острова у побережья не заселяли. Например, жилища из костей мамонта находились только в Чехии, Молдове и в Украине, цветные рисунки животных — только во Франции, а остатки первых собак — в пещере Гойе в Бельгии. Конкретная группа неандертальцев приручила песиков, а их соседи — нет.
Примерно с 37 000 лет до н.э они сталкиваются с кроманьонцами, мигрирующими из зоны Плодородного полумесяца и из Африки. Соседство неандертальцев с кроманьонцами в Европе продлилось около 5 тысяч лет.
Раньше существовала теория об уничтожении неандертальцев кроманьонцами, ее ярым сторонником был палеоантрополог Ричард Клейн. Сейчас ученые склоняются к ассимиляции, ведь даже у современного человека есть до 4% гена неандертальца. Нет его только у племен к югу от Сахары, которые никогда не покидали Африку. Уникальные технологии начали распространяться вместе обменом орудиями. Так повсеместно появились копьеметалки, зазубренные гарпуны и сети, луки и стрелы с вкладышами из обсидиана.
На рубеже 9–10 тысяч лет назад на Плодородном полумесяце были приручены овцы и козы. Неприхотливые, питающиеся травой и колючками животные давали молоко, мясо, жир, шкуры и шерсть. Исчезла нужда хаотично кочевать. Теперь люди двигались вдоль рек за травой и кустарниками.
Тигр, Евфрат, Нил – колыбель Человека разумного. Именно здесь он, десятилетиями кочуя со своими стадами, сначала начал сам поедать зерна пшеницы, а позже и высаживать их, зная, что вернется сюда через год. У города Иерихон на территории современного Израиля была основана одна из первых найденных оседлых стоянок с жерновами и примитивным глиняным амбаром, где зерновые хранились до следующего цикла, недосягаемые для грызунов и дождя.
Этот путь независимо прошли все «зерновые цивилизации» нашей планеты — от риса в Китае до кукурузы в Южной Америке. Ламы, овцы и козы давали запас шерсти, молока и мяса, зерновые — запас углеводов и белков длительного хранения. Излишки продовольствия позволяли обществу усложняться, содержать чиновников, военную элиту и ремесленников. Те организовывали полив, севооборот и учет производства. Системность работы освобождала время для развития, отдыха, приема наркотиков. Это уже похоже на нашу с вами современную жизнь.
