Одним из требований Иосифа Сталина на Ялтинской конференции 1945 года была передача в СССР всех советских граждан, оказавшихся в Европе, — пленных, коллаборационистов, остарбайтеров. Также его интересовали бывшие подданные Российской империи, которые никогда не имели советского гражданства, но воевали на стороне немцев, — донские, кубанские казаки и белогвардейцы.
Лидеры США и Великобритании не решились противоречить Дядюшке Джо — в мае 1945 развернули репатриационные миссии в странах Европы. Однако бойцам дивизии вермахта «Руссланд» удалось избежать насильственной выдачи в Союз. Это стало возможным благодаря Борису Смысловскому — российскому аристократу, белогвардейцу и немецкому генерал-майору. WAS рассказывает, как в конце войны он смог спасти себя и почти полтысячи бойцов своей дивизии.
Молодой дворянин Борис Смысловский, прадед которого был крещеным евреем, в неполные 18 лет попал на поля Первой мировой. Стал офицером, воевал против большевиков в Москве. Впоследствии Смысловский утверждал, что вступил в РККА, откуда быстро перешел на сторону «белых». Воевал в составе Вооруженных сил Юга России, а с осени 1920 года — в сформированной в Польше 3-й Русской армии, сражавшейся против «красных» вместе с Армией УНР. После окончания Советско-польской войны получил гражданство Польши.
Некоторое время занимался торговлей, но в 1928 году начал обучение на курсах разведчиков рейхсвера, которые закончил в 1932-м. В начале Немецко-советской войны Смысловскому в чине майора под псевдонимом «фон Регенау» позволили сформировать разведывательный батальон из эмигрантов и пленных для работы в тылу противника.
В начале декабря 1943 года уже полковник Смысловский командовал дивизией особого назначения «Руссланд» численностью в 6 тысяч бойцов. Он смог наладить агентурную сеть, развернуть обучение шпионской деятельности, также добился, чтобы дивизия принимала непосредственное участие в боях. На этом этапе Смысловского арестовывают по подозрению в поддержке Армии Крайовой и УПА. Но в мае 1944 года кадровые резервы Рейха становятся все более ограниченными — обвинения снимают.
Зимой 1944–1945 годов «фон Регенау» успешно борется за расширение полномочий. Смысловский дожимает немцев и 4 апреля получает звание генерал-майора с переименованием своего подразделения в 1-ю Русскую национальную армию.
Но он успевает отдать только один стратегический приказ — на отступление. Ретирада остатков «армии» начинается 18 апреля.
Ночью 3 мая 1945 года на горном перевале к пограничникам Лихтенштейна подошла вооруженная военная колонна русских солдат вермахта. Крохотное княжество площадью чуть меньше Львова не имело собственной армии, а его пограничный отряд состоял из 11 человек. Поэтому пришлось пропустить остатки дивизии Смысловского — всего 462 бойца.
Никто не мог дать гарантий, что князь Лихтенштейна Франц Иосиф II не передаст их союзникам. Бойцами вермахта помогло давнее стечение обстоятельств.
В 1920-х в Лихтенштейне осели русские аристократы Фальц-Фейны — их приютил бывший австро-венгерский посол в Петербурге Франц Лихтенштейн. В 1929 году он стал правителем Лихтенштейна, а через 9 лет передал трон Францу Иосифу II. Через родственника Фальц-Фейнов — царского генерала Епанчина — местная монаршая династия из первых уст узнала об ужасах Гражданской войны в России и мытарствах ее офицерства.
Поэтому когда Франц Иосиф II узнал, что его границы пересек не просто нацистской генерал, а белогвардейский офицер, его благородное сердце, вероятно, переполнилось сочувствием. Все, кто перешел границу со Смысловским, получили защиту. В августе 1945 года в Лихтенштейн прибыли представители советского Управления по репатриации, но на требование выдать россиян согласно положениям Ялтинской конференции Франц Иосиф ответил, что на территории княжества они недействительны.
Советский Союз ничего не смог поделать с упрямым монархом. В сентябре 1945-го местный парламент запретил насильственную репатриацию интернированных. Впрочем, советским представителям разрешили встречи со «смысловцами», в ходе которых они в течение осени смогли сагитировать 2/3 интернированных вернуться в СССР. Смысловский ехать, конечно, отказался.
По некоторым данным, за это время генерал-майор успел встретиться с будущим директором ЦРУ Алленом Даллесом, который тогда возглавлял резидентуру в Швейцарии. Это могло только укрепить позиции Смысловского, ведь он был ценным источником информации о состоянии дел в СССР. После отбытия советской миссии в Лихтенштейне осталось 144 участника майского перехода. Летом 1947 года их согласился принять президент Аргентины. О судьбе тех, кто согласился вернуться в СССР, до сих пор ничего не известно.
Автор: Евгений Козупица
